Свобода от смерти

Откровенно низкопробные тексты тотчас вызывали во мне вибрационно инспирированное чувство отторжения. Эмоционально окрашенные тексты делали мое сознание чрезвычайно напряженным, а мертвые, витиеватые рассуждения с первых же строк вызывали желание отбросить книгу и стряхнуть с себя липкую паутину всепроникающей лжи.

Слова, исходящие из Истины, пусть даже корявые и неумелые с точки зрения литературного стиля, воспринимались без какого-либо напряжения сознания, удивительно прозрачно разливаясь вибрационным теплом по всему телу.

Овладение вибрационным уровнем восприятия слова дало мне возможность практически безошибочно судить об истинности (в смысле чистоты источника) прорабатываемых текстов или их фрагментов.

К абсолютно истинным текстам, без сомнения, можно отнести: четыре канонических Евангелия и апокрифическое Евангелие от Фомы, а также Откровение Иоанна Богослова; Алмазную сутру, Дхаммападу и другие речения Гаутамы Будды; Бхагават-Гиту; Дао дэ цзин (речения Лао-цзы); все без исключения труды и беседы Шри Ауробиндо, Кришнамурти, Матери, Сатпрема, а также беседы Раманы Махарши.

К текстам, безусловно исходящим из истинного источника, но в которых, в той или иной степени, присутствует доля авторского субъективизма и невольных вкраплений лжи, я бы отнес: «Розу Мира» Даниила Андреева, «Агни-Йогу» («Живую этику») Елены Рерих и «Тайную доктрину» Елены Блаватской. Эти труды не представляют опасности впасть в заблуждение, но лишь для сознаний, достаточно продвинутых в поиске Истины."

"Безусловную опасность потеряться в дебрях лжи, перемешанной с долей истины, для всеядного интеллектуального ума представляют издаваемые огромными тиражами беседы и книги Шри Раджниша (Ошо) и Карлоса Кастанеды, а также обширная литература буддийского, даосского, теософского и сектантского толка, не говоря уже о об откровениях новоявленных пророков и спасителей человечества.

Все это я говорю к тому, что печатное слово имеет свойство — прямо воздействовать на человеческое сознание не только в смысловой, но и, что гораздо важнее, в вибрационной форме. Есть свидетельства тому, что одна-единственная строка, исходящая из Истины, зажигала в сознании индивида неугасимое сердечное стремление к ее постижению. Так, сила слова Шри Ауробиндо, несущего мощный вибрационный заряд Истины, в критической точке моей жизни окончательно и бесповоротно определила мою судьбу.

Я не могу говорить о замысле книги, поскольку она ощущается мною как целое, существующее в некоем вибрационном пространстве, в котором находится мое бодрствующее сознание. Это целое, естественно, состоит из множества деталей, конкретно мною невидимых, но, безусловно, отчетливых, что проявляется при соответствующей концентрации сознания.