Сказка о смерти

«Давай же! Скажи что-нибудь!»

– Оно хочет меня проглотить, утащить в свою черную дыру.

– Кто или что есть это чудовище? Попытайся дать ему имя или описать какое-то качество.

– Оно… тоскливое, пессимистичное, несчастливое и…

За давлением скрывалась тяжелая депрессия, при этом мужская депрессия находила выражение в агрессии. Ханна подумала о досье Пита. Внезапно все встало на свои места. Но кое-что ставило ее в тупик. Все сходилось… слишком гладко.

– Хорошо, – сказала она.

– Ничего не хорошо! – В тот же момент он открыл глаза, вскочил и пнул ногой стул, так что кандалы забренчали, а стул разлетелся на части от удара об оконный переплет.

Охранники сняли наушники и схватились за свои тазеры. Один подошел к Питу.

Ханна тоже поднялась и сделала предупреждающий знак рукой.

– Все в порядке. Спасибо… Пит.

Она пододвинула Питу собственный стул.

– Можете сесть на этот.

Пит поднял голову и посмотрел на нее сверкающими глазами.

– Спасибо, что я смогла поговорить с черным человечком в вашей груди, – сказала она.

Осси расслабленно опустил плечи.

Пит ничего не говорил. Лишь враждебно смотрел на нее. На мгновение Ханна испугалась, что все это просто шоу, что Пит обвел ее вокруг пальца и сейчас громко рассмеется. Но ничего такого не произошло.

Когда человек хочет показаться взбешенным, существует много способов изобразить эту ярость. Можно махать руками, топать ногами, громко кричать, ругаться или делать свирепое лицо. Но одно нельзя сымитировать: узкие губы. Когда кто-то приходит в ярость, его губы становятся тонкими. Это как-то связано с капиллярным эффектом и сокращением мышц. И это невозможно симулировать.

Губы Пита стали тонкими – настолько, что превратились в белую ниточку. В этот момент он ненавидел ее, как никого на свете. И со всей прямотой описал, что сделал бы с ней. Но не упомянул, что изнасиловал бы. В полицейских отчетах она тоже не нашла ни слова о том, что его жертвы были подвергнуты сексуальному насилию. По какой причине СМИ все равно об этом сообщили? Несмотря на сегодняшний примечательный сеанс, она была в самом начале пути и должна была еще много выяснить о нем и его мотивах.

– Эй? Все в порядке?

Ханна подняла глаза. К ней подошел охранник.

– Да, спасибо, все хорошо.

Осси и Виктора уже вывели в коридор. Пит покидал комнату последним. Когда он был уже в дверях, Ханне показалось, что он ухмыляется.

– Пит? – шепотом позвала она.

Он обернулся, улыбнулся ей и прошептал:

– Вам понравился черный человечек?

Сабина по-прежнему не могла отвести взгляда от обугленного трупа. Связанный, торчащий из полого пня, обмазанный горючей пастой и сгоревший заживо. Неужели можно было радоваться мукам другого человека?

– Все в порядке, Белочка? – спросил Снейдер.