Сказка о смерти

– Ты вышла на новый след?

– Да, ты бесподобна, – констатировала Сабина.

– Не стоит благодарности, – по-взрослому ответила Керстин. – Всегда к твоим услугам.

– Спасибо, целую! – Сабина положила трубку и открыла новый документ Word на своем ноутбуке.

– Мне кажется, мы должны серьезно поговорить! – начал Снейдер.

Сабина быстро подняла руку, даже не взглянув на него.

– У вашей племянницы начнутся ночные кошмары, если вы и дальше будете рассказывать ей подобные истории.

– Вы пишете свои мемуары?

Сабина коротко подняла глаза.

Но что с безногой женщиной, которую посадили на кол в замке Хоэнлимбург? Что могла символизировать она? Сабина мысленно прошлась по всем сказкам, какие могла вспомнить, – «Принцесса на горошине», «Гензель и Гретель», «Белоснежка», «Бременские музыканты» и «Девочка со спичками» – но не нашла ни одной подходящей ассоциации. Существовали сотни возможностей. Это был притянутый за уши след, но первая более или менее приемлемая связь, которая неожиданно придавала убийствам смысл: определенные сцены из старых народных сказок.

– Приехали! – крикнул им водитель.

Сабина закончила печатать, сохранила документ и подняла глаза. Машина остановилась перед залом вылета.

– Да, сейчас! – перебил Снейдер водителя. – Вы мне наконец скажете, что это за вздор со сказками?

– Помните убийство Йоаны Бек, которое вы разбирали со студентами? – начала Сабина. – Вы сказали, что шизофреники не умеют интерпретировать гримасы и мимику других людей и чувствуют угрозу с их стороны. И возможно, поэтому убийца вырезал у Бек лицо.

– Но это не обязательно так. Может, он просто хотел обезобразить ее.

Снейдер долго смотрел на Сабину, не говоря ни слова.

– О чем была театральная постановка Пита ван Луна? – спросила она.

Снейдеру не пришлось долго думать.

Ханна спала ужасно – сначала полночи она не могла заснуть, а потом ее мучил один и тот же кошмар. Наконец в три часа ночи она встала и, вся в поту, шатаясь, подошла к окну. В темноте ударилась коленом о край кровати. С комом в горле и паническими приливами жара, она сдвинула занавеску в сторону, распахнула окно и встала перед решеткой. Шторм и морской бриз охладили ее тело, а маяк освещал комнату на каждый пятый или шестой вдох.

Для того, кто стоял ночью на скалах и смотрел на здание, это должно было выглядеть странно. Полуголая женщина, которая посреди ночи, замерев в окне, купалась в лучах маяка.

Затем шторм внезапно усилился. Порыв ветра ворвался в квартиру, подхватил лежавшие на столе листы бумаги из плафона, погнал их по комнате и прижал к оконной решетке. Некоторые листки проскользнули между прутьями. «Черт возьми, нет!» Ханна попыталась их схватить, но тут решетка сдвинулась с места. Прутья с треском вырвались из креплений.