Король Драконов: сильнее смерти

— Дуры, — буркнул злой Демьен."

"И Зима туда же. Суровый старик-волшебник почувствовал печаль Ежинки и едва ли не потребовал у Демьена тотчас утешить ее. Демьен хмурил черные брови, хмыкал задумчиво, снова и снова припоминая крепкую руку старика, остановившую его. Странно это… с чего вдруг Зиме так благоволить к серенькой лесной девчонке? Из-за того, что та за ним ухаживает? Ну, так и что с того? Мало ли у Зимы верных слуг, волков, песцов и троллей, которые защищают его и гибнут подчас? За кем он особо приглядывает? Да ни за кем… и, опять же, странно то, что этот нелюдимый и суровый, даже жестокий чародей вообще подпустил Ежинку к себе. Кто ж она такая?

— Хм, хм, странно это, — бормотал Демьен.

Ежинка ему понравилась. Именно своей непосредственностью, не жеманностью и абсолютным неумением кокетничать. Она была очень проста, в ее поступках не было двойного дна, и ей хотелось верить… Да нет, ей просто верилось, безоговорочно, сразу и навсегда! Она была настоящей; одним из тех чудес, которых в его королевстве оставалось все меньше.

И он самому себе не мог объяснить, как кто она ему приглянулась; как девушка? Но его не тянуло ее приласкать, коснуться. Как друг? Это было ближе к истине, но тоже не то. Друг — это Дерек; это Уна. С ними можно поговорить обо всем, они все поймут и помогут дельным советом.

С Ежинкой было не так; с ней было уютно и спокойно, и на ее хрупкие плечи вовсе не хотелось взваливать свои проблемы и дела. Она была как огонек, возле которого отогреваешься и забываешь обо всем.

Словом, Демьен сам не понимал, кого он видит в лесном сереньком эльфе, и вовсе не хотел, чтобы она была хоть в чем-то похожа на зареванных девиц-претенденток на его руку и сердце…

— Сами разберемся, — бурчал Демьен сердито, понимая, что его больше всего оскорбило само предположение Зимы, что Король может чем-то Ежинку обидеть. — Что ж у меня, совсем сердца нет!?

— Эй, — вдруг окликнул его Дерек, замыкающий шествие. — А ты куда завел нас, повелитель девичьих сердец? Мы же должны были попасть туда, где она есть, то есть в кабинет Аргента. А мы попали…

Изумленный, Демьен остановился и огляделся вкруг.

Всеключ мгновенно перенес их из заснеженного леса в академию; в этом не было никаких сомнений. Коридор, по которому шла неугомонная троица, был темным и сырым, но совершенно точно вел куда-то в глубины академии. На дверях поблескивали ручки, украшенные гравировками — такие делали только в академии, — да и сами двери ничем не отличались от множества других дверей академии, ну, разве что были потемневшие от времени и разбухшие от влаги. Однако, вопрос Дерека был как нельзя кстати, и Демьен остановился, оглядываясь по сторонам и стараясь понять, отчего они оказались тут.