Смертельный рейс

– Ладно, это все работа ногами, а что мы можем сделать головой, Федор Силантьевич?

– Что ты имеешь в виду? – хмуро посмотрел на Шелестова Гончаренко.

– Знаешь, моя хозяйка, тетя Дуся, неграмотная, но умная женщина, постоянно пичкает меня народными мудростями. Она – человек очень наблюдательный, порой видит такие вещи, о которых я даже не задумываюсь. Знаешь, что она мне вчера сказала, когда я ей лопату на черенок насаживал и другим концом себя по лбу стукнул? Похлопала по плечу и говорит: «Оно и в жизни так, Максимушка. У каждой палки два конца».

– Ну и что? – не понял Гончаренко.

– С одной стороны, это как бы сформулированная народом мысль о важном законе причинно-следственной связи. Есть еще одна форма. Как аукнется, так и откликнется. Или как ты мне, так и я тебе. Как ты к людям, так и они к тебе. Тут вариантов масса. Но мне в этой философской категории интересен другой момент. У нашей истории с пропажей самолета тоже вроде как два конца. Откуда он вылетел?

– С Берелеха.

– Ага, с Берелеха, – кивнул Шелестов. – Я и не сомневался. Неполадки с маслопроводами тоже имеют корни в Берелехе, но мы этого не смогли доказать. Помнишь те две «аэрокобры»? Если кто-то, отправляя самолет с дипломатической почтой с Берелеха, хотел, чтобы он не долетел, то какая ему в этом выгода? Угробить еще одну машину? Так этот самолет и не предназначался к отправке в действующую армию. Он работает на сибирских линиях. Если кто-то захотел, чтобы самолет не долетел, значит, у него на это была причина. Угробить самолет с дипломатической почтой? Да лучше бы она сгорела, чем попала в руки врага. Это тебе любой дипломат сейчас скажет. Значит?

– Значит, кто-то планировал ее захватить, – догадался Гончаренко.

– Машина не просто упала, она должна остаться целой. Это или вынужденная посадка, или авария, но в точно запланированном районе.

– Постоянно действующий сигнал коротковолнового передатчика, – снова догадался Гончаренко. – Пеленг. И тот, кто знает частоту, на которой идет сигнал, тот на этот пеленг и выйдет.

– Вот тебе и подсказка к планированию маршрутов. Самолет должен быть цел, а мест, где его можно посадить, пусть и слегка покалечив, не так-то много.

– А у тебя Буторин в тайге. И он не знает про самолет с почтой…

Сержант Охлупкин поднялся с корточек, отряхнул ладони и уверенно показал рукой:

– Туда шли.

– Туда? – удивился Буторин. – К поселку? Может, геологи?

– У геологов лошади, а эти пешком шли. Давно шли, устали.

– Сколько их? – озабоченно спросил Виктор.

– Думаю, что четверо. Двое в кирзачах: у одного каблуки новые, мало стоптанные, а у второго сильно правая нога на одну сторону стаптывается. Походка вразвалочку или хромает после ранения. Один в резиновых сапогах, устал. Перематывал портянки.