Смертельный рейс

Двое или трое, за кустами толком не разглядеть, явно пытались уйти назад, в тайгу, но их прижали огнем двое бойцов-автоматчиков. За деревом прятался еще один. Он стрелял из нагана и отступал вдоль опушки. Кажется, у него ранение. С револьвером… Может, их старший?"

"– Эй, бойцы! – приказал Буторин. – Обойдите этих справа. Да не высовывайтесь, головы не подставляйте. Один дает две очереди, первый перебегает. Занял позицию – дай две очереди, товарищ за тобой. Не дайте им уйти в тайгу. А вы здесь их гоните. Но аккуратнее. Больше пугайте! Вон того я сам возьму. Не мешать мне!

Бросившись через кустарник, Буторин перекатился в сторону и снова вскочил на ноги, чтобы не потерять ориентир. Пули свистели правее. Человек, которого он преследовал, бежал, сильно припадая на левую ногу, и стрелял, то и дело прижимаясь к деревьям.

Виктор снова бросился вперед, стараясь держаться так, чтобы между ним и диверсантом не оказалось пустого пространства.

Справа палили без умолку. Трое диверсантов отстреливались как сумасшедшие. «Эх, жаль, ребята у меня неопытные», – подумал Буторин, перебегая от дерева к дереву.

Диверсант снова выстрелил, теперь пуля ударилась в ствол дерева возле головы Виктора. Он чертыхнулся и присел на одно колено. «Надо бы ему и вторую ногу прострелить, – с ожесточением подумал Буторин. – Да нельзя – кровью истечет, пока мы его в город доставим. А с трупа какой прок. Нет, надо брать живым».

И он бросился вперед, к очередному укрытию. Не было времени оглянуться и посмотреть, почему за его спиной утихла стрельба. В голове билась одна мысль: только бы не сплоховали, только бы взяли тех, остальных. Только бы отчаявшиеся диверсанты сдались добровольно. Пацанов жалко.

До противника оставалось всего метров пятнадцать. Буторин уже прикидывал, как лучше настичь убегавшего. «Вон к тому старому дубу, потом влево, к другому дереву, и пока этот гад успеет обернуться со своей раненой ногой, я его возьму. Главное – с ног сбить, а там уж как-нибудь».

Виктор снова перебежал и укрылся за деревом, с нетерпением наблюдая, как мечется его противник. Тот явно потерял преследователя из виду. «Это хорошо, – торжествовал Буторин. – Нога болит, в боку колет, дыхание сбито, в голове шумит. Какой из него противник!»

Но тут беглец остановился. У Буторина сразу возникло ощущение, что диверсант осознал, что стрельба в лесу утихла. Он сразу сник, тяжело подошел к дереву и прислонился к нему спиной. Подняв голову, посмотрел вверх. То ли искал солнце, то ли хотел посмотреть на небо в последний раз.

Это Буторин тоже понял. Зарычав от бессилия, он рванулся вперед, но диверсант поднял руку с наганом, провернул барабан, в котором, видимо, оставался последний патрон.