Смертельный рейс

Насколько самолет отклонился от курса, можно было только предполагать. И общее направление сейчас он мог себе определить тоже приблизительно.

– Ну сидеть и подыхать тут я не согласен! – громко сказал Алексей, заправляя карту в планшет. – Сто километров? Так это три дня пути, по тридцать километров в день. Правда, по ровной дороге и в здоровом теле. Ну пусть дольше, пусть неделю. Главное – идти!

Проверив свой ТТ, он сунул его не в кобуру на ремне под курткой, а за пазуху. Нож в кармане, бензиновая зажигалка – вот и все богатство. В самолете остался аварийный комплект с ракетницей, фляжкой, медикаментами и сухим пайком. Но где это все теперь? А если самолет взорвался при падении или сгорел, то ничего из полезных вещей все равно не уцелело.

Подобрав большой сук, чтобы на него можно было опираться, и примерно определив направление по солнцу, Алексей двинулся в путь. Болел бок, идти через таежный бурелом в определенном направлении было очень трудно. Уже через час, когда солнце скрылось за тучами, летчик понял, что он идет наугад, не придерживаясь точного направления.

«Надо сесть, отдохнуть и подождать солнца, – решил он. – Иначе я буду годами ходить по кругу вокруг одной и той же елки. А солнце скоро сядет».

Алексей уселся на толстый мох и, прислонившись спиной к старому кедру, прикрыл глаза. Усталость и нервное напряжение начали сказываться – навалилась дремота. Глаза стали слипаться, мысли потекли лениво, начали путаться. В дремотной мгле проплывали в сознании картины учебы в летной школе, первый вылет, выпуск и прибытие в часть. А потом черной тучей прошла война и все перечеркнула черной жирной полосой. Такой же черной, как шлейф в небе за горящим самолетом.

Разбудил Алексея голод. Под ложечкой вдруг стало сосать так, что другие мысли просто не шли в голову. Наверное, сработал инстинкт. Человек проснулся не столько от голода, сколько из-за древнего инстинкта охотника, чувствующего близость добычи.

Явно послышался треск сучьев. Звук то появлялся, то исчезал. Если это животное, мелькнула в голове лихорадочная мысль, то можно попытаться поохотиться. А если человек, тогда есть шанс получить помощь и выжить!

Сжав в руке пистолет, Алексей осторожно, обходя деревья, чтобы не зацепиться за ветку и не выдать себя, двинулся на шум. Он наклонялся, а иногда пробирался на коленях, где нельзя было идти в полный рост. Вспомнилось что-то из детских книг о приключениях, и сразу внутри все наполнилось радостью. Ветерок донес до него тихий топот копыт – животное переступало ногами. И еще был запах. Ветерок дул в его сторону, животное, скорее всего, не почует человека. «Нет, это не лошадь, точно не лошадь, – думал летчик, приближаясь к зарослям орешника. – Лошадь убивать жалко». Алексей даже перестал думать о боли в боку.