Смертельный рейс

В Харбине не так часто стреляют, а за вами тянулся шлейф, как в битве при Ватерлоо. Только не спрашивайте, почему я вам помогаю!

– Ничего себе просьба! – засмеялся Сосновский. – А я вам верить не обязан. Слишком вовремя и слишком не логично.

– Логику ищете, – поворачивая руль и добавляя газу, усмехнулась женщина. – Как вас с таким пониманием логики на работу в НКВД взяли! Ладно, не надо глаза большие делать. Актер из вас никудышный. Я вас довезу до Шанчжи. Там оставлю в заброшенном доме. Возьмите под приборной доской пакет. Там карта на русском языке. И пистолет. Стрелять вы умеете, это похвально.

– Спасибо. А что потом?

– А потом к вам придет человек по имени Дженкинс. Длинный, в светлых гетрах и пробковом шлеме. Он вас довезет до озера Ханка. Через озеро вас переправят на советскую сторону.

– Вы кто, Настя? – Михаил посмотрел на Шереметьеву долгим оценивающим взглядом.

– Вы ждете, что я отвечу? Непостижимо, – вздохнула женщина. – Кроме того, что вы негодяй, вы еще и дурак.

– Настя, я дурак, – улыбнулся Сосновский. – Но у меня есть одно очень серьезное оправдание. Я дурею от вас, я влюблен в вас. Это оправдание?

– Это патология, – вздохнула женщина, не отрывая взгляда от дороги.

Шелестов стоял с биноклем и разглядывал озеро. Снизу зашуршали камни, на край обрыва поднялся Охлупкин.

– Нет, здесь нам не спуститься, да и не пройти этим берегом, Максим Андреевич, – сказал сержант.

– А если напрямик, западнее?

Самолет был хорошо виден. Он лежал носовой частью на небольшом полуострове. Обломанная хвостовая часть и правое крыло торчали из воды. Людей не было видно, но люк с левого борта был открыт. Это Шелестов хорошо видел.

– Крюк большой сделаем, – пожал плечами сержант. – Если там кто есть, услышат нас, если уже не услышали, и постараются сбежать. Они на ровной местности оторвутся, пока мы через лес плутаем.

– Там уже никого нет. – Шелестов опустил бинокль. – Они ушли ночью или сегодня утром. Мы не видели их следов, потому что они хорошо знали, какой дорогой идти. Теперь бы нам снова не ошибиться. Виктор, иди на «совет в Филях». – Буторин приблизился к командиру. – Самолет вскрыт, люк настежь. Думаю, враги добрались до багажа раньше нас. Теперь предстоит не ошибиться и догнать их. Но у диверсантов преимущество в несколько часов.

– Лошадь! – вдруг сказал Охлупкин и показал куда-то левее озера.

– Почему они ее бросили? Она что, больная?

– Они следы путают, – уверенно заявил Шелестов. – Они рассчитывают, что мы пойдем по ложным следам. Они не пойдут назад, к Якутску, и к берегу Лены не пойдут. Им отсюда Алдан ближе. По воде они уйдут легче, чем через тайгу.

– Точно, – согласился Охлупкин.

– Виктор, иди к самолету, осмотри там все, а мы наперерез этим гадам.