Смертельный ход

Бойля – выпускника Сорбонны, антрополога, математика и, вдобавок, руководителя исследований по биоциклическому анализу в Брюстер-Форуме.

Римо припомнил порнографические фотографии Бойля. Да, там фигурировали его громадные ножищи. Римо их видел, но сразу не вспомнил: ослабевала память. Три месяца максимальной готовности. Он начинал разваливаться по частям.

– Ну? – Бойль сидел за столом, глядя на Римо.

– Что, ну?

– Я старался догадаться, что вы думаете о нашем приюте для помешанных.

– Великолепное место для посещения. Жить здесь я бы не захотел.

– На это у вас мало шансов. Ваше присутствие здесь явно нарушает тишину и покой нашего маленького дурдома. Сперва вы поставили Рэтчетта в смешное положение на шахматном турнире. А вчера – это шоу с хулиганами.

– Именно за это мне и платят, – лаконично отвечал Римо. «Перестань быть приятным парнем. Будь негодяем. Тогда я спокойно придумаю как тебя убить без всякого сожаления.»

– Я должен задать вам массу вопросов, – сказал Бойль.

– А чего ради я должен на них отвечать?

Если Бойль и услышал, то не подал вида.

– Мне нужно узнать, где вы родились, где выросли. Ваше окружение. Числа, даты. Когда вы угодили в тюрьму.

В голове Римо вспыхнул сигнал тревоги. Тюрьма? Что знает Бойль… что он может знать… о прошлом Римо? Он принял спокойный вид и будничным тоном спросил:

– Тюрьма? С чего вы взяли, что я сидел в тюрьме?

– Мой опыт показывает, – сказал Бойль, устремив голубые глаза на суровое лицо Римо, – что люди с горячим темпераментом, склонные к решительным действиям, как правило, побывали в клетке. По крайней мере, так обстоит дело в этой стране. В моей – мы делаем их премьер-министрами.

– Очко в мою пользу, – отвечал Римо. – Я никогда не был за решеткой. По крайней мере, в этой жизни.

Фактически он не солгал.

Бойль отметил что-то в блокнотике с желтыми листками, зажав в розовой ручище каменщика огрызок карандаша. Он снова взглянул на Римо.

– Продолжим?

– Объясните, для чего?

Бойль подошел к небольшому холодильнику, стоявшему в углу. Римо от выпивки отказался. Бойль налил себе большой бокал ирландского виски. Воздержание от алкоголя явно не входило в число данных им обетов.

– Это даст мне возможность еще годик поработать здесь, а не в Богом забытом церковном приходе.

– Что ж, достаточно откровенно.

К тому времени, когда бокал опустел, Римо узнал, что биоциклический анализ изучает ритмы в жизни человека. По утверждению Бойля, поведение человека определяют подсознательные ритмы.

– Если бы нам удалось выделить индивидуальные ритмы, мы приблизились бы к пониманию, а может быть, и к прогнозированию или даже контролю над поведением.

Бойль показал Римо какой-то график.