Смертельно влюблён (СИ)

Это моя главная ошибка в жизни. Мне жаль, милая, мне очень и очень жаль, что я заставил тебя так страдать, смотреть на меня, как чудовище, свирепое чудовище. Это худшее наказание для меня, которое только может быть.

Гореть мне в аду за этот поступок, но на земле я возьму своё.

— Ты никогда больше не поступишь так ужасно со мной? — растеряно, но не отводя от меня своего нежного, но измученного взгляда, спросила она.

— Никогда больше я не позволю себе такого, клянусь тебе.

Если ты всё так же не будешь давать мне повода, но ты сама об этом знаешь. Надеюсь, знаешь.

— Со мной говорила Лоес, наш директор, — отрешённо начала Полин, проигнорировав мой ответ на её же вопрос, видно, другого он не ожидала.

— И что? — я с нетерпением ждал, чтобы узнать слова Лоес, женщины, которая отдала Полин на жестокое растерзание, сама того не подозревая.

— Ей очень жаль, что так получилось. Она сказала, что не могла ответить по-другому полиции. Она спрашивала у меня, как мне жилось с тобой, не обижал ли ты меня, — эти слова заставили сердце разрывать грудь, колотясь в миллионы раз быстрее и сильнее.

— И что? Что ты ей ответила?

Пожалуйста, будь послушной девочкой. Скажи, что ни о чём ей не рассказала. Пусть о том, что я так по-скотски сломал тебя, знаем только мы с тобой. Но забудь, чтобы это помнил только я. Помнил и наслаждался этими воспоминаниями, которые я постараюсь больше не воспроизводить для тебя.

— Рассказала, как мы с тобой жили вместе, как гуляли, о нашем Коди. Как он? — резво спросила Полин, только речь зашла о собаке.

— Очень скучает. Как и я. Мне очень хочется увезти тебя отсюда, хотя бы на одну ночь.

— Но Лоес сказала, что это незаконно, больше так не получится, пока мне не исполнится восемнадцать лет. Ей не нужны проблемы, поэтому ты можешь приезжать ко мне сюда, — вдумчиво произнесла она, выдавая из себя трогательную улыбку, вызывающую во мне огромную дозу умиления."

"— Нет, пока ты не станешь моей женой. Но мы же можем это сделать, маленькая моя. Ты выйдешь за меня замуж, не спрашивая никого. Тогда я буду отвечать за тебя, я стану твоим официальным опекуном на правах мужа. Ты понимаешь это? Ты хочешь это? — я пытался давить на неё, требуя определенного ответа в эту же секунду, ответа, который удовлетворил бы меня.

— Да, я хочу этого, — проскулила она, как бездомный котёнок, мне этого хватило, чтобы забиться в еле заметных конвульсиях.

Она сводит меня с ума своим жалостливым видом. Я теряю рассудок, когда представляю свои самые сокровенные желания на её счёт.

Радость всей моей злосчастной жизни. Долгожданный рассвет на войне. Затравленный судьбою ребёнок. Моё неразумное счастье.

Моя ненаглядная Полин. Я смотрю на тебя и не понимаю, как мог допустить такое.