Смертельная верность

И сейчас тоже. А она дура! Вот чего, спрашивается, не пошла тогда замуж? Ведь ясно же, что никто ее так любить не будет, как он. Вот чтобы про себя совсем не думать, а только чтобы ей было хорошо.

— Это вы о ком сейчас рассказываете? — проснулась я. Что-то заинтересовала меня эта история про настоящую любовь с четвертого класса.

— Ну как же? — опешила Лида. — Про Ольгу с Леликом, конечно. Вы же сами спросили, как они познакомились. Вот я и рассказываю, как он к нам в четвертом классе пришел и сразу в Ольгу втюрился.

— Погодите, Лида. Что значит, к вам в класс? Вы с Ольгой Кузнецовой одноклассницы, что ли?

— Конечно! А откуда же я, по-вашему, это все знаю? Мы с Ольгой с первого класса дружили. Сейчас, конечно, редко видимся. Работа там, дела всякие. А раньше-то, в школе, каждый день или я у нее, или она у меня. Она и с Юркой у меня познакомилась. Вернее, вот в этом самом дворе, где мы с вами сидим. Это уже после школы было. Она ко мне в гости забежала как-то, а тут Юрка. Ну и покорил. Мне иногда кажется, что она и замуж за него пошла потому, что он на Лелика совсем не похож был. Ну поведением, я имею в виду. Лелик-то за ней просто хвостом ходил, а Юрка независимый. Сразу и не поймешь, нужна ты ему или нет. А Ольге к тому времени Лелик надоел со своей любовью хуже горькой редьки. Вот она и пошла за Юрку. Только знаете, мне кажется, она потом сто раз пожалела об этом. Мне-то, конечно, не признавалась, да только я и сама все видела. Ей такой, как Лелик нужен. Чтобы заботился, всего себя отдавал. А она ищет непонятно что.

Вот это да! Хорошо, что Димыч меня сейчас не видит. Он бы надо мной всю оставшуюся жизнь потешался, если бы узнал, какой неожиданностью стало для меня известие о том, что Новикова и Кузнецова — бывшие одноклассницы. Ведь я уже второй раз с этой Лидой разговариваю, терпеливо выношу ее болтовню, даже вот спать под нее пытаюсь. И мне даже в голову не пришло поинтересоваться, откуда она знает про сердечные дела Ольги Кузнецовой. Нет, Димычу об этом рассказывать нельзя. Нечего давать лишний повод для насмешек.

Пока я мысленно ругала себя последними словами, подъездная дверь снова открылась, выпуская пожилого сутулого мужчину. Я вгляделась повнимательнее и узнала в нем отца Юры Кузнецова. Сейчас, при солнечном свете, да еще на открытом пространстве двора он казался гораздо меньше, чем при нашей первой встрече. Меньше и жальче. Я бросилась за ним вслед, вспоминая на ходу, как же его зовут. Борис Владимирович? Борис Андреевич? Отчество вылетело из головы начисто. Кажется все-таки Владимирович.

— Борис Владимирович, здравствуйте! Вы меня помните? Я к вам с милицией приходила.

Кузнецов молча кивнул.

— У меня к вам вопрос очень важный.

Он и не думал останавливаться, брел, как и прежде, в сторону проспекта.