Смертельная верность

— Не боись! Солдат ребенка не обидит, — смеялась Света. — Зато познакомились. А вы не вздрагивайте так из-за всякой ерунды. Нормальные собаки щенков не трогают. По крайней мере до полугода.

— А потом могут. К году щенки взрослеют, начинают наглеть. Вот взрослые собаки их и учат правилам поведения. Иногда довольно жестко.

— А сейчас он разве ее не трогал? — запальчиво поинтересовалась Лариска. — Чего же она так визжала тогда?

— Нормальное щенячье поведение, — пожала плечами Света. — Она так напоминала, что она еще щенок и трогать ее нельзя. Поэтому и пузом кверху бухнулась, чтобы показать, что признает его превосходство. Не вскидывайся ты на каждый ее визг, она если чего и испугается, так это твоей паники.

Лиза тем временем освоилась окончательно. Бегала за взрослым псом по пятам, кусала за хвост и лапы, даже попробовала утащить у него из-под носа палку. Такой наглости Гектор уже не смог простить и зарычал громко и внушительно. Лиза снова хлопнулась на спину и даже глаза прикрыла, замерев.

— Гектор-то, погляди, носится, как молодой, — Света откровенно любовалась питомцем. — Ой, а щенком он был еще похлеще Лизы. Совсем не удержать было, как будто шило у него в одном месте. Сейчас-то остепенился, важный стал. Но иногда впадает в детство, как видите.

Гектор в это время тоже завалился на спину в кучу прелых листьев. Я посмотрела, как самозабвенно он собирал на свою богатую шерсть осенний мусор, и спросила:

— А сколько ему лет?

— Уже семь. Скоро стареть начнет. Но ничего, мы так просто не сдадимся. Будем форму поддерживать, витаминки опять начнем принимать. Старость нас так просто не одолеет.

— А сколько овчарки вообще живут?

— Лет десять-двенадцать.

— Двенадцать лет? — Я мысленно подсчитала, сколько лет должно было быть Рексу. — Значит, если собаке лет пять, она еще не старая?

— Конечно! Самый расцвет.

— Значит, умереть в пять лет овчарка не может?

— Ну почему? Может и в пять. Если болячка какая-нибудь. Сейчас вон у собак городских онкология очень часто встречается. Да и кроме этого разных болячек полно. И сердце тебе, и почки, и печень с желудком. Если собака болела, то и в пять лет могла умереть, конечно.

— А если не болела? — не отставала я. Что-то не припомню я, чтобы кто-то хоть словом обмолвился, что Рекс болел. Все только хвалили, какой умный был, а про слабое здоровье и разговора не было.

— Нет, — решительно сказала Света. — Если овчарка ничем серьезно не болеет, то пять лет для нее — это очень мало. И до пятнадцати живут, знала я парочку таких псов.

Нет, неспроста мне не понравились фотографии в семейном альбоме Кузнецовых. Грызла душу невнятная мыслишка, покоя не давала. А сейчас и Света мои сомнения подтвердила.

Рекс появился у Юры Кузнецова в пятом классе.