Смертельная верность

Поэтому выглядел район новостроек слегка ущербно, не смотря на причудливой конфигурации дома, автомобильные парковки, с которыми вечные проблемы в старых «хрущевских» районах, и разноцветные детские площадки в каждом дворе. Все-таки, отсутствие зелени угнетает человека особенно сильно. Как бы ни пытались мы оторваться от матушки-природы, никогда нам это окончательно не удастся. Проще пережить отсутствие парковок, чем наблюдать ежедневно из окна пару чахлых прутиков, вкопанных весной на показательном субботнике под объективами новостийных телекамер.

Да еще почему-то ветер гулял в новостройках особенно свободно, рвал из рук зонты и сумки, лез в душу.

Димыч выслушал эти мои рассуждения и заявил, что я просто завидую владельцам квартир в новостройках, поэтому и наговариваю всякого. А деревья обязательно вырастут. И вот эти самые чахлые прутики будут загораживать свет для жителей первых трех этажей. И жители эти будут писать гневные письма, требуя деревья срубить.

— А ты говоришь, тяга к природе, — сказал он, придерживая для меня подъездную дверь. — Лучше бы лампочку вкрутили, а то не видно ни черта в этом их элитном доме.

Про элитный дом — это он, конечно, погорячился. Никакой он не элитный. Просто дом, построенный пару лет назад. С просторными квартирами и индивидуальной планировкой в них. Похоже, я, и правда, завидую немного местным жильцам.

Дверь нам открыл долговязый подросток в джинсах и длинной белой майке навыпуск. Димыч показал удостоверение, которого в темноте прихожей все равно не было видно, и сказал:

— Нам бы Татьяну Ковалеву.

— Это я, — сказал подросток неожиданно мягким девичьим голосом. — Проходите.

В комнате, куда мы прошли, ошалевшие от внешнего вида гражданки Ковалевой, было очень уютно, и главное, светло. А то я уже подумала, что экономить на освещении считается у владельцев новых квартир хорошим тоном. Но это во мне снова зависть зашевелилась, не иначе.

При дневном свете Таня Ковалева оказалась вполне миловидной девушкой лет двадцати пяти. Фигурой она сильно смахивала на подростка, но не было в ней подростковой разболтанности и нескоординированности движений. И лишнего жира не было, это я с тоской отметила в первую очередь. Она оперлась рукой о кресло, потянувшись за телевизионным пультом, и стало видно, как под кожей тонкой руки перекатываются вполне ощутимые мышцы.

— Таня, а вы спортом серьезно не занимались? — поинтересовался Димыч, оценив свободную одежду, мускулы и короткую стрижку на светлых волосах.

— Занималась, — кивнула она. — А что?

— Нет, легкой атлетикой.

— Сейчас тоже занимаетесь?

— Приходится, — улыбнулась Таня. — Жизнь заставляет. Я ведь инструктором по фитнесу работаю. Хочешь не хочешь, а будешь в форме.