Смертельная верность

Сначала фигурантов было трое, потом, небрежно помахивая стеком, подошел еще один. И все они для нас были на одно лицо. Вернее, на один костюм. И кто там из них светленький, а кто темненький, разглядеть было невозможно. Четыре широченных неуклюжих силуэта маячили возле столика секретаря соревнований, разговаривали между собой, здоровались с подходившими регистрироваться участниками.

Ну да, если присмотреться внимательней, один был немного светлее остальных. Видимо, это и есть тот самый Коля, который безуспешно пытался купить удивительного пса Райса.

Димыч, насвистывая, прогулялся до секретарского столика и вернулся, очень довольный собой.

— Ну да, это Коля. Рыбкин Николай Александрович. Он у нас одним из главных свидетелей проходит, работал в паре с Кузнецовым, когда того завалили. Вот только про свои неприязненные отношения с убитым Николай Александрович ничего не рассказывал. И про то, что собачку сильно хотел купить, тоже умолчал. Как ты думаешь, почему?

Я пожала плечами. Откуда мне знать, почему Коля Рыбкин не вывернул душу наизнанку перед старшим опером Захаровым? Может, посчитал, что его мечты об удивительной собаке Райсе к делу не относятся. А Димычу только дай зацепку, он за любую ерунду ухватится и душу вынет.

Димы вообще сегодня выглядел очень довольным, даже руки потирал в предвкушении:

— Удачно все складывается. Я спросил у секретаря, сегодня все те же участники, что и в прошлое воскресенье. Кроме Кузнецова, конечно. Практически следственный эксперимент. Еще бы зрителей расставить на те же места, что неделю назад.

— Боюсь, это невозможно, — охладила я его пыл. — Ну, если хочешь, мы с Ларкой встанем туда, где стояли. Я помню, где. А многие, мне кажется, переходили с места на место. Участники, опять же, до поры до времени среди зрителей стоят, а потом, когда выступят, снова возвращаются. И не всегда на свое место.

— В том и беда, — поморщился Димыч. — У нас фотографии есть того сектора, где убийца стоял. Несколько человек фотографировали собак, ну и зрители в кадр попадали. Фотографии не очень четкие, но все равно видно, что люди на заднем плане менялись. Отходили, подходили… Половина свидетелей вообще толком не могут вспомнить, где стояли в момент убийства.

Пока Захаров ныл и жаловался на бестолковость свидетелей, начался первый этап соревнований. Все, как в прошлый раз. Фигурант убегает, участник по сигналу судьи пускает ему вслед собаку. Димыч сначала пристально вглядывался в лица зрителей и участников, но на восьмой или десятой собаке, расслабился и начал азартно следить за происходящим на площадке.

— Красавцы какие, — сказал он вдруг завистливо. — А я, видно, так и проживу всю жизнь без собаки.

— А ты собаку хочешь, что ли? — не поверила я своим ушам.

— Хотел раньше.