Смертельная верность

Я и так много времени потеряла безуспешно вызванивая Захарова по телефону. Весь вечер вчера на кнопки жала, даже пальцы устали. А он, видите ли, «вне зоны действия сети».

Все были на месте. И Димыч, и Толик с Серегой, и Боря. Это очень хорошо, что все в сборе. Чем больше зрителей, тем лучше.

У меня прямо ладошки чесались в предвкушении. Представляю, какой фурор я произведу своими новостями. Съездила, называется, поболтать со свидетельницей о том, о сем. Вот пусть теперь Димыч локти кусает, что не сам такую ценную информацию раздобыл.

Я прошла на середину кабинета и оглядела всех победным взором.

Все четверо смотрели на меня с интересом. Вот, сейчас самое время.

— У меня для вас небольшой подарок. Так, пустячок.

Они продолжали смотреть на меня молча. Хоть бы поинтересовались для приличия, что я им в клювике принесла.

— Помнишь, тебе нужен был мотив для Сиротина? — небрежно поинтересовалась я у Димыча, не дождавшись наводящих вопросов. Черт с ним, расскажу и так. Сил нет держать в себе такие сногсшибательные сведения.

— Ну допустим, — нехотя согласился он.

— Можешь считать, мотив у него был.

— Могу считать или был?

— Это уж тебе решать. Вот послушайте. Вы ведь считали, что у Сиротина не было причины убивать Кузнецова потому, что они даже знакомы не были. Это точно, лично они друг друга не знали. Но Сиротин тут все равно не посторонний человек. Игорь Сиротин — это Лелик! Бывший одноклассник и верный поклонник Ольги Кузнецовой.

Вот теперь я смогла от души насладиться произведенным эффектом.

Сначала было тихо. Мужики молча переглядывались теперь уже между собой. Я даже беспокоиться начала, не допустила ли какого промаха. Может, не учла чего или не так поняла.

Потом заговорили все разом.

— Вот ни фига ж себе!

— Ну тогда все понятно. У него с Кузнецовым давние счеты.

— Какие счеты? — охладил общий пыл молчавший до этого Боря. — Чем ему мог насолить бывший муж дамы сердца?

— Ну вот тем, что муж, — предположил Толик неуверенно.

— Так за это его надо было мочить, когда он только жениться на ней собирался. Еще семь лет назад. Теперь-то какой смысл?

Действительно, ерунда получается. Ничего моя информация не прояснила, а, похоже, еще больше запутала.

— Может, он его убил за то, что Кузнецов его хлюпиком обзывал?

— За это не убивают. За это нормальные мужики максимум морду бьют. А Сиротин этот очень даже нормальный. Спокойный. Он не из тех, кто оскорбления кровью смывает.

В конце концов они потребовали рассказать им все по порядку.

Пришлось подробно вспоминать вчерашний разговор с Лидой Новиковой. Про верного рыцаря Лелика и глупую Оленьку, не разглядевшую своего незамысловатого счастья.

Я вложила в рассказ об этой трогательной и безнадежной любви все отпущенные мне драматические способности.