Одна смертельная тайна

Это очень будоражит фантазию, заставляет ее включаться и работать на полную катушку. Творческой работе это очень способствует, конечно, но имеет и обратную сторону. Интуиция обостряется, заставляя улавливать любые изменения пространства. И пресловутые «кровавые мальчики в глазах» – тоже побочный эффект, если можно так выразиться. Все время кажется, что ты находишься посредине исторической драмы. Ну или детектива, если хотите.

– Так мы и находимся внутри детектива, – вздохнула Саша. – Тут двух человек убили, знаете ли. И труп одного из них я нашла. Не самое приятное зрелище.

– Как человек, который тоже находил труп, полностью с вами согласна, – кивнула Беседина.

– Мне вот еще интересно, имеет ли отношение к этим двум убийствам история с разбрасываемыми деньгами? – Саша снова вздохнула. – Правда, боюсь, что этого мы не узнаем.

– Какими деньгами? – спросил Макаров.

Аржанов молчал. Его лицо, неподвижное, словно он и впрямь был не человеком, а Сфинксом, совершенно ничего не выражало.

Саша рассказывала историю про разбросанные по деревне деньги и наблюдала за окружающими. Елена Беседина слушала с живым интересом, ее муж с легким недоумением, на лице Златы, пожалуй, читалась тревога, хотя Саша была в этом и не уверена, и только Аржанов оставался совершенно беспристрастным, словно он и не слышал Александру Архипову. Это казалось странным, потому что до этого момента Саша чувствовала, что он относится к ней с симпатией. И защитить обещал.

От ничего не выражающего лица ей стало не по себе. Она сбилась, скомканно закончила рассказ и вернулась к обеду, надо признать, удивительно вкусному. Городская девочка, Саша никогда не пробовала до приезда сюда настоящей дичи. Только перепелок в магазине, которые показались ей невкусными. Та же курица, только маленькая и тощая.

Здесь же к столу были поданы медвежатина, кабанятина, лосятина, глухари, перепелки, фаршированная утка и паштет из утиной печени. Она уже знала, что на этой аржановской базе организуют только охоту на водоплавающую и лесную птицу, значит, остальные деликатесы были завозными из других его угодий.

Воспользовавшись тем, что она умолкла, остальные участники обеда переключились на свои дела, связанные с восстановлением усадьбы. Саше это было тоже интересно, но в разговоре она не участвовала – просто слушала. Во-первых, в архитектуре и строительстве она ничего не понимала, во-вторых, ее это не касалось, а в-третьих, она и так сегодня половину обеда «не сходила со сцены». Так сильно привлекать к себе внимание для Александры Архиповой было внове и не очень комфортно.

Поначалу она то и дело ловила на себе странный взгляд Аржанова, но постепенно он перестал обращать на нее внимание, увлекшись деловым разговором.