Жилец. Смерть играет

Боже мой! Совсем недавно! Какая трагедия! Затем: «В субботу 4 ноября в десять часов пятнадцать минут утра я посетил морг, расположенный по адресу Корпорейшн-стрит, Маркгемптон, где мне предъявили тело женщины, в которой я узнал свою жену. Ей было…» Сколько лет было вашей жене, сэр? Совершенно верно: «…тридцать пять лет, и до сих пор она не жаловалась на здоровье». Я полагаю, это так, сэр?.. Отлично. «В последний раз я видел ее живой…» Когда, вы сказали, мистер Сефтон, вы видели вашу жену живой в последний раз?

— Приблизительно в половине восьмого вчера вечером.

— «В половине восьмого», — повторил Тримбл, продолжая писать. — Это было, вероятно, в Сити-Холл?

— Да. Мы прибыли туда из отеля вместе. Я оставил ее в артистической уборной.

— Вы оставили ее одну?

— Да. Она предпочитает оставаться одна перед выступлением. Это… это зависит от характера, как вы понимаете.

— Вы хотите сказать, что вместе с ней приехали в Сити-Холл, проводили ее до уборной и сразу ушли?

Сефтон смущенно заерзал в кресле. Атмосфера разговора незаметно изменилась. Вопросы перестали носить чисто формальный характер, хотя трудно было сказать, в какой именно момент.

— Э… Да, кажется, да, — промямлил он.

— Я только хотел установить, кто последним видел вашу жену живой, успокаивающе пояснил Тримбл, но ручку отложил. — Из того, что рассказал мне мистер Эванс, следует, что за сценой должно быть довольно много народу, и мне интересно…

— Я только что вспомнил, — прервал его Сефтон, — что ушел не сразу. Мы разговаривали с женой минут десять или около того.

— Понимаю. Вы беседовали о чем-то конкретном, мистер Сефтон?

— Нет, нет, ничего особенного, так, о разных вещах.

Тримбл не стал настаивать.

— Понятно, — сказал он. — Значит, когда вы ушли, было приблизительно без двадцати восемь?

— Да. Конечно, я не могу сказать точно, но…

— Нет, нет, конечно, не можете. В таких вопросах можно говорить только приблизительно. И вы направились в зал, вероятно?

Последовала внушительная пауза, прежде чем Сефтон ответил:

— Нет, я, собственно, не пошел туда.

— Нет? Но у вас же было место на концерт?

— Да, конечно. То есть на первую часть концерта. В последней части концерта я должен был аккомпанировать жене. Но я решил выйти и прогуляться.

Решил выйти прогуляться, — повторил инспектор. Некоторое время он помолчал, как бы вдумываясь в смысл фразы. Затем быстро взглянул на Сефтона и спокойно спросил: — Это довольно необычное решение, не так ли?

Сефтон избегал его взгляда. И выглядел уже не так спокойно.

— Да, пожалуй, — сказал он. — Но мне хотелось кое-что обдумать.

— Возможно, вещи, связанные с музыкой? — с надеждой предположил Тримбл.

— Да, да, именно так, — слишком охотно подхватил Сефтон.