Жилец. Смерть играет

Нужно принять во внимание, сэр, что большая часть музыкантов — местные леди и джентльмены, у всех них есть мужья и жены, которые, естественно, собрались в коридоре, чтобы узнать, что здесь происходит и что, — повествовательная манера констебля с видимым усилием восстановилась, — что с их близкими.

— Понятно.

— Как только я освободился, сэр, я поставил у входа привратника, чтобы пресечь доступ внутрь посторонних лиц.

— Чтобы что пресечь?

— Доступ, сэр. Посторонних…

— Да, да, понятно. Но до этого момента контроля за входом не было…

— Никто не мешал их доступу, сэр.

— К черту ваш доступ! — потеряв терпение, вскричал инспектор. — Меня интересует уход. Значит, никто не препятствовал выходу людей из здания?

— Именно так, сэр.

— И для данного расследования этот факт может оказаться гораздо более важным, чем вопрос о том, кто появился здесь уже после преступления!

— Я понимаю, сэр… теперь, когда вы об этом сказали.

— Ну, не важно, — сказал Тримбл, вновь обретая обычное хладнокровие. — Не сомневаюсь, что вы сделали все, что могли, и я сообщу об этом суперинтенденту.

— Я вам очень обязан, сэр.

— Думаю, теперь нам нужно поговорить с мистером Эвансом и с этим Сефтоном, о котором вы упомянули. Вам известно, где они находятся?

— Думаю, сэр, вы найдете их в соседней комнате. Она называется репетиционной, потому что в ней стоит пианино. Я предложил им подождать там, чтобы нас не прерывали. С ними, кажется, еще двое человек.

Послышался стук в дверь, вслед за тем она приоткрылась и в щель просунулась голова сержанта Тейта.

— Прибыл дивизионный доктор, сэр, — сообщил он. — А также специалист по отпечаткам пальцев и фотографы.

— Пришлите их сюда, — распорядился Тримбл.

Небольшое помещение сразу заполнилось деловитыми и озабоченными специалистами. Тримбл дал необходимые указания и ушел, оставив вместо себя сержанта Тейта. Но, уходя, он услышал снисходительное замечание своего подчиненного специалисту по отпечаткам пальцев:

— Нет смысла возиться с этой дверью, Берт. Она вся в отпечатках пальцев инспектора!

«Придется преподать этому типу урок!» — подумал про себя Тримбл. И что весьма странно, именно то же самое в этот момент подумал и сержант Тейт.

Затем инспектор прошел в комнату, которую ему представили как репетиционную. Она была во всех отношениях подобна той, которую он только что оставил, кроме того, что у одной стены стояло пианино, а в углу на шатких ножках торчали два или три пюпитра. У стола растерянно толклись трое мужчин и женщина, а в кресле сгорбился четвертый мужчина.

— Кто из вас мистер Эванс? — представившись, поинтересовался инспектор.

Прежде чем Эванс успел ответить, из кресла поднялся человек и, пошатываясь, пошел к инспектору.

— Моя жена! — хрипло бормотал он.