Жилец. Смерть играет

"

"На лице Маллета не промелькнуло ни тени эмоций, и девушка, жадно всматривавшаяся в него, чтобы выяснить, какой эффект произвело ее разоблачение, явно была разочарована.

— Это правда, то, что я вам рассказываю! — заверила она.

Инспектор не отреагировал на ее утверждение. Вместо этого спросил:

— Как ваше имя?

— Мое-то? Дауэс, Флоренс Дауэс, и я…

— Нам могут понадобиться ваши показания. Где вас можно найти?

— Да уж не здесь! Как только эта неделя закончится, тут меня вы не найдете. Это я могу вам пообещать! — зло выпалила она.

Все такой же невозмутимый, Маллет взял на заметку адрес, которой она ему сообщила, и выбрался на мокрую и обдуваемую ветром улицу. «Если бы миссис Илз продала еще несколько вещей, чтобы заплатить жалованье своей служанке, — пробормотал он самому себе, шагая по залитому потоками воды тротуару, — она избавила бы себя и своего мужа от крупных неприятностей».

Глава 19

РЕЗУЛЬТАТЫ НЕБОЛЬШОГО СПОКОЙНОГО ОБДУМЫВАНИЯ

Понедельник, 23 ноября

— Да, это та самая пишущая машинка, — объявил Франт.

Они с Маллетом стояли у стола и смотрели на два письма, отпечатанные на бланках «Лондон энд империал эстейтс ЛТД». Инспектор взял увеличительное стекло и какое-то время вглядывался в шрифты.

— Абсолютно точно, — признал он наконец, выпрямляясь. — Это письмо, — он показал на то, что было подписано лордом Генри Гейвстоном, — отпечатано на машинке, которой я воспользовался сегодня утром в доме у миссис Илз. Видите, «с» немного выбивается из общего ряда? А если посмотреть в лупу, то можно увидеть крохотный дефект в поперечине буквы «J». Отдадим это на экспертизу, но для наших целей сойдет и так.

Франт сиял. Он потирал руки и дрожал от волнения.

— Ей-богу, мы до него добрались! — воскликнул он. Потом посмотрел на своего шефа. И то, что он увидел на его лице, побудило сержанта уже с некоторым сомнением произнести: — Разве нет, сэр?

Маллет задумчиво наморщил лоб. Затем потеребил свои усы, да так, что, казалось, волосы вот-вот вылезут с корнем. Какое-то время он стоял молча, будто вовсе не слышал восклицания Франта. Наконец медленно повернулся к нему и проговорил сдержанным голосом:

— Добрались ли? Давайте-ка присядем и обдумаем это спокойно.

Он сел за свой письменный стол и достал из ящика лист бумаги. Франт устроился напротив инспектора, его воодушевление внезапно сменилось неприятной вялостью.

— Во-первых, — сказал Маллет, откручивая колпачок своей авторучки, — кто это «он»?

— Ну, Илз, как я полагаю, — отозвался сержант.

— Илз, — веско повторил инспектор и написал это имя наверху листа. — А мотив?

— Деньги, — тут же откликнулся Франт. — Деньги и ревность. А возможно, и страх, что его изобличат как двоеженца.

Маллет написал: «Деньги, ревность, разоблачение» под заголовком «Мотив».