Смерть в подлиннике

"

"– Ну, что я могу сказать, Гуров? Ничего интересного. Поэтому и цену не назову.

– То есть все вот это просто можно отправить в мусорное ведро?

– Ну, сам посмотри. – Бобровский вытащил из середины пачки случайную фотографию и протянул ее Льву Ивановичу: – Это обычная кукла с фарфоровой головой и телом, набитым, скорее всего, ватой плохого качества, а то и какими-нибудь тряпками. Такие тоннами изготавливались в начале прошлого века. И в России тоже такие делали. Сначала они были дорогими именно из-за фарфора, но потом, когда по миру прокатились всевозможные войны, всем вообще стало на них плевать. Позже, уже в мирное время, на смену пришли более дешевые синтетические материалы, из которых можно было отливать изделие целиком. Скажу проще – все дело в количестве подобных кукол, а также в социальном статусе тех, кто их в основном покупал. Напомню, что таких в свое время сделали очень много. Они не редкость. Но есть и те, кто не вникает во все это. Им кажется, что чем древнее вещица, тем она дороже. Или вот эта тарелка, – он положил перед Гуровым другую фотографию. – Это не украшение интерьера, ею пользовались по прямому назначению. Тут даже видно, что поверхность поцарапана ножом или вилкой. Состояние довольно плохое. Вещь редкая, но не представляет особой ценности. Что там у тебя еще было? Браслет из бисера, вот он. Ну, тут просто слов нет.

– Я понял, – оборвал его Гуров. – Значит, ничего ценного ты не увидел.

– Ничего из того, что должно храниться под семью печатями и стоить, как крыло самолета, – ответил Бобровский и сложил фотографии стопкой. – Что это за набор? Откуда у тебя эта галерея?

– Шашлыки, – напомнил Гуров.

– Ох, точно.

Бобровский умел и любил заниматься шашлыками, начиная от выбора мяса непременно на рынке и заканчивая торжественным водружением готовых шашлыков на блюдо в центре стола. Он знал десятки рецептов маринадов – шашлыки всегда получались отменными.

– Налетай, – скомандовал Бобровский, снимая мясо с шампура прямо в тарелку Льва Ивановича. – И все-таки, Гуров? Расскажешь про фотографии?

– Ты меня удивил, – признался Гуров. – Бывший владелец этой коллекции уверил меня в том, что продал каждый предмет за хорошие деньги. Он их насобирал в ГДР, пока работал в советском посольстве переводчиком в восьмидесятые.

– А продал он все это там же, в Германии?

– Да нет, уже в Москве. Видишь ли, ему помогали все это покупать. Его пассия, тоже переводчица. Находила что-то редкое и ценное, а мужик это покупал. Потом она же помогла ему вывезти это из Германии в СССР. Он утверждает, что все это барахло она записала на себя.

– Странная история, – задумался Бобровский. – Во время восьмидесятых этот хлам продавался в Германии на каждом углу. Жили небогато, вот и торговали всякой ерундой.