Смерть со школьной скамьи

Уважаемый Михаил Сергеевич! Обстоятельства вынуждают меня обратиться напрямую к Вам, так как в нашей области местные партийные органы закрывают глаза на рост антисоветских настроений, дичайший разврат и коррупцию, поразившие органы милиции и областной совет профсоюзов. У нас в области, у меня сердце сжимается от боли и обиды, полковником милиции Николаенко Е.П. и его сообщницей Еленой Лебедевой была создана и действует поныне тайная антисоветская организация. Члены этой организации устраивают массовые сексуальные оргии, во время которых подзаборной матерной бранью бесчестят имена руководителей нашей горячо любимой Коммунистической партии и лично Юрия Владимировича Андропова».

Далее я на трех листах машинописного текста расписал организацию вечеринок в «Изумрудном лесу». Как проходили оргии, их антисоветскую и порнографическую начинку мне пришлось выдумать, но опираться было на что — «свадьбу» Лебедевой не я придумал.

От моего письма в КПК при ЦК КПСС наверняка бы отмахнулись и списали его в архив, приняв за бред психически больного человека, но я приложил к меморандуму фотографию с голым полковником. Фотография должна была решить все.

Свой меморандум я закончил словами, что не могу подписаться своим настоящим именем, так как опасаюсь расправы со стороны Николаенко и его сообщников.

Еще подростком я слышал разговор моих родителей с гостями о том, как одна женщина написала письмо космонавту Терешковой, в котором жаловалась на невыносимые жилищные условия. Письмо за пределы области не ушло. Жалобщицу вызвали в обком и что-то там с ней порешали: то ли дали новое жилье, то ли просто рот заткнули. Финал этой истории я не помню, а вот сам факт перехвата писем на почтамте — запомнил.

«Придется мне самому съездить в Москву, — размышлял я, запечатывая меморандум в конверт. — Никому столь щекотливое дело доверять нельзя».

В конце августа я объявил на работе, что все выходные проведу в городе у родителей. Вместо отчего дома, где меня считали неудачником, сосланным в провинцию на веки вечные, я слетал в Москву. В субботу утром вылетел, а в воскресенье вернулся назад.

Гром грянул в сентябре.

— Мужики, уголовный розыск, заходите ко мне, что вам сейчас расскажу! — Вернувшийся с совещания в областном УВД наш начальник, майор Гордеев, был не на шутку встревожен. — К нам в область с проверкой приехала совместная московская комиссия из МВД и Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. Сегодня всех милицейских начальников собрали в актовом зале, и перед нами выступил какой-то старикашка: лысый, маленький, но со Звездой Героя Социалистического Труда на груди.