Смерть со школьной скамьи

— С каждым днем службы в милиции критическая масса стресса будет накапливаться. Как пар в паровом котле, стресс давит на психику человека и требует выхода наружу. Если условного «спускового клапана» в психике человека нет, то следует «психический взрыв» различной мощности, от неконтролируемого аффекта до простого психоза. В качестве спусковых клапанов, защищающих нас от стресса, выступают семья, хобби и алкоголь.

По контуру круга Салиевский сделал три разрыва.

— Алкоголь — это временная защита от стресса. Хобби, если только это не всепоглощающее увлечение, защита больше эфемерная, чем действенная. Остается семья: жена, дети, отчасти родители, братья и сестры. Здесь все зависит от внутрисемейных привязанностей, но, как правило, семья сотрудника милиции — это его жена. Сразу же вам скажу, жена — это стержень семьи, но если он попался гниловатый, то его следует заменить.

Салиевский свел вместе концы у двух разрывов по контуру круга.

— Представим ситуацию: алкоголь не помогает, хобби нет. Единственным спасительным клапаном у человека осталась семья. Что будет, если этот предохранительный клапан перестанет выполнять функции сброса избыточного нервного напряжения? — Он ликвидировал последний разрыв на рисунке.

В аудитории стояла тишина. Салиевский сел на свое место, по привычке полез за сигаретами, но вовремя спохватился.

— Стресс толкает человека на радикальные поступки. Оружие всегда под рукой. В какой-то момент человеку кажется, что из круга накопившихся проблем есть один выход — нажать на спусковой крючок и покончить со всеми бедами разом… Берегите себя, коллеги. Помните — жизнь дается один раз, второй попытки не будет.

…Труп Вьюгина полулежал в кресле за рабочим столом. Пистолет валялся рядом, на полу, у правой руки. Стрелял Сергей Сергеевич, уперев ствол себе под челюсть. Брызги крови с пробитой головы Вьюгина густо окропили портрет Дзержинского на стене, превратив его из Железного Феликса в Феликса Кровавого.

«Реставрация головы — двадцать рублей, — невольно подумал я, увидев труп начальника. — Это самоубийство. Без вариантов. Это он сам себя. Но это не стресс, это что угодно, только не уход от действительности в вечное блаженство».

Выстрел в кабинете Вьюгина первым услышал следователь Федоров. Не решаясь войти один, он позвал на этаж дежурного по РОВД. Обнаружив начальника мертвым, они бросились к Зыбину. Александр Петрович в их присутствии, ничего не трогая, осмотрел кабинет, велел дежурному доложить о происшествии в областное УВД и, хватаясь за сердце, пошел к нам, где начавшийся сердечный приступ свалил его с ног.

Узнав новость, я и Матвеев, не сговариваясь, оставили Зыбина на попечение коллег и пошли к Вьюгину.