Смерть со школьной скамьи

Но как вывести из пьесы приметного в городе человека? Понятно, что его надо физически устранить, но как? Если полковник будет убит, то первой под подозрение попадет его жена: она — самое заинтересованное лицо в смерти Ивана Журбина. И тогда Валентина Павловна решается на нестандартный ход — она вводит в действие собаку, и пьеса получается двухслойной. Второй слой, похабный, объясняет первый, неправдоподобный. Вместе оба слоя позорят Валентину Павловну, но отводят от нее всякие подозрения в убийстве мужа.

Далее — Николаенко. В своем допросе он указывает, что «в быту был вхож в семью Журбиных и поддерживал с ними дружеские отношения». Я лично понял, что «дружеские отношения» Николаенко поддерживал только с женой своего начальника. Общения с полковником ему хватало на работе. Кстати, все допрошенные по делу сослуживцы Николаенко в один голос утверждали, что Иван Журбин ежедневно к концу дня напивался пьяным, и все рабочие вопросы за него решал Николаенко, т. е. до обеда в райотделе был один руководитель, а после обеда — другой. Как бы то ни было, Николаенко соглашается с предложением Журбиной убить ее мужа. Причем я совершенно уверен, что план убийства разработала Валентина Павловна. Облить себя грязью — это пример женского коварства, мужчина на такое не способен.

Итак, наступает день «икс». В квартиру к себе Валентина Павловна приглашает некоего Любимова с собакой. Одновременно Николаенко получает у Шунько пистолет Журбина и везет его домой. Журбин и Николаенко входят в квартиру: полковник в коридорчике стоит слева, Евгений Павлович — справа. Пока пьяный Журбин осознает, что же происходит в его жилище, Валентина Павловна выталкивает собаку вперед. Николаенко дважды стреляет в пса. Хозяин собаки вскакивает с места и получает свои две пули. Не сходя с места, Николаенко отстраняет от себя Журбина и стреляет ему в висок. Потом Николаенко и Валентина Павловна протирают пистолет, сжимают его в руке Журбина и бросают рядом с телом. Перерезают провод у телефона, оставляют на ноже отпечатки пальцев Любимова и бросают нож рядом с ним. Все, теперь можно вызывать милицию. Труп собаки гарантированно собьет всех с толку. Особенно если прозрачно намекнуть, что тут могло происходить.

Единственным несогласным с обеими предложенными трактовками пьесы был Вьюгин. Он указал следователю на факт, который не вписывается во второе прочтение пьесы, — это перерезанный телефонный шнур. Но Вьюгину быстро заткнули рот. Вторая версия ведь была неофициальная, событий, описанных в ней, как бы не было вовсе. Расчет Валентины Павловны сработал на все сто процентов: никто не захотел мараться в грязи, и за единственную версию убийства Любимова и самоубийства полковника Журбина была принята история с ограблением.