Смерть со школьной скамьи

Сквозь проем я увидел фрагмент живота в форменной рубашке. — Давай требование!

— Это я. — Как мог, я просунул лицо в окошечко. — Ира, открой дверь, я удостоверение у тебя забыл.

Окошечко захлопнулось, дверь открылась.

— Тебя никто не видел? — зачем-то шепотом спросила она.

— В дежурке один помощник сидит, книгу читает. Входные двери закрыли, никого посторонних в управлении нет. Ира, я знаешь зачем вернулся? Я забыл спросить, у тебя муж какого роста?

Она понимающе улыбнулась.

— А как вы с ним целуетесь? — Я посмотрел на нее снизу вверх.

— Давай покажу. — Она обняла меня и чувственно поцеловала. Я повлек ее в комнату отдыха.

В самый разгар наших любовных утех в окошечко постучали.

— Девушка, миленькая, я вас очень прошу, заполните требование! — По голосу я узнал Андреева.

«Видать, в райотделе запарка, если ночью за требованием приехали. Убийство или разбой, не меньше. Мужики работают, а я в областном управлении баклуши бью!»

— Вот так и живем, — сказала Ирина, накидывая на себя форменную рубашку. — «Первым делом, первым делом — самолеты, ну а мальчики уж как-нибудь потом!»

— Давайте требование, — благожелательным тоном, открыв окошко, сказала она.

Представляю, как Андреев удивился. Вместо обычной грубости «Чего ночью приперся, до утра подождать не мог?» — вежливое обращение: «Давайте требование!»

И еще. Я представляю, как бы у него перехватило дыхание, если бы мог смотреть сквозь стены: Ирина разгуливала по залу без юбки, в одной милицейской рубашке. Посетителю-то в окошечко все равно ее в полный рост не видать. Чего зря одеваться?

— Ну ты как, не остыл? — сказала она, вернувшись.

— Дай гляну, что наши за ночное требование приносят?

— Потом посмотришь. — Она скинула рубашку и легла ко мне на топчан.

У Ирины было упругое сильное тело. После рыхлой и вялой Инги мне показалось, что я сцепился в объятиях с полной энергии, гибкой агрессивной пантерой.

— Сейчас я тебе покажу, чего больше всего на свете боится этот недомерок Мук. — Она ловко оседлала меня и поскакала, как воительница-амазонка на диком мустанге.

«Господи, как же коротышка Мук выжил под тобой!» — промелькнула первая мысль. И следом за ней вторая: «Теперь мне понятно, почему у этого топчана ножки усилены металлическим уголком. Любая кровать после такой скачки развалится».

Под утро мы успокоились и решили попить чай. Пока Ирина ходила набирать воду в чайник, я проверил казенную мебель.

«Выдержала! Не зря сварщик старался, укрепляя каркас. Еще на много-много дежурств этого топчана хватит».

— Ира, — спросил я, когда хозяйка ИЦ вернулась, — ты каким спортом занималась?

— Волейболом. С моим ростом в балерины не берут.

— А муж у тебя не спортсмен?

— За спортсмена я бы замуж не пошла. Спортсмены — все развратники по природе своей.