Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Я сделала ей укол морфия и осталась сидеть с ней.

 — Ответьте мне на один вопрос, мадемуазель Бауэрз. Мадемуазель де Бельфор не выходила из каюты?

 — Нет, не выходила.

 — Я оставалась с ней до самого утра.

 — Вы совершенно уверены в этом?

 — Абсолютно уверена.

 — Благодарю вас, мадемуазель Бауэрз.

 Сиделка вышла. Пуаро и Рейс обменялись взглядами. Жаклин де Бельфор определенно была непричастна к преступлению. Кто же тогда застрелил Линит Дойл? 

— Кто-то похитил этот револьвер, — сказал Рейс, — Жаклин де Бельфор его не трогала. Это был осведомленный человек, он знал, что его преступление припишут ей. Но он не знал, что сиделка сделает ей укол морфия и останется с ней на всю ночь. И еще: ведь кто-то уже пытался убить Линит Дойл, скатив валун с утеса. И опять Жаклин де Бельфор оказалась ни при чем. Кто же это был?

— Легче сказать, кто им не был, — ответил Пуаро, — месье Дойл, мадам Аллертон, месье Тим Аллертон, мадемуазель Ван Шуйлер и мадемуазель Бауэрз — они не могли иметь к этому отношения. Я их всех видел.

— Хм, — подытожил Рейс, — загадок от этого не стало меньше. Что вы думаете о мотиве?

— Вот тут я надеюсь на помощь месье Дойла. Было два-три эпизода...

Открылась дверь, и вошла Жаклин де Бельфор. Бледная как смерть, она нетвердо направилась к ним.

— Это не я, — сказала она голосом перепуганного ребенка. — Не я. Пожалуйста, поверьте мне. Все подумают на меня, но это не я... не я. Это ужасно. Какой ужас, что это случилось. Вечером я чуть не убила Саймона — наверное, я сошла с ума. Но ее я не...

Она упала на стул и разрыдалась.

Пуаро потрепал ее по плечу:

Сжав в кулачке мокрый платок, Джеки резко выпрямилась:

— Это как раз тот вопрос, — сказал Пуаро, — который мы себе задаем. Не поможете нам, детка?

Джеки затрясла головой:

— Я не знаю... не могу представить... Ничто не приходит в голову. — Она старательно нахмурилась. — Нет, — повторила она, — не представляю, кому нужно, чтобы она умерла, — тут ее голос чуть дрогнул, — кроме меня.

— Простите, я должен отлучиться. — Он спешно вышел из каюты.

Жаклин де Бельфор сидела с опущенной головой и нервно ломала пальцы. Вдруг ее прорвало:

— Смерть — такая гадость. Мне противно думать о ней.

— Да, — сказал Пуаро, — мало приятного сознавать, что кто-то в эту самую минуту радуется удаче своего замысла.

— Не надо, не надо! — вскричала Джеки. — Вы так страшно это говорите.

Пуаро пожал плечами:

Еле слышно Джеки сказала:

— Я... хотела ее смерти... и вот она мертвая... И хуже всего, что я накликала ей такую смерть.

— Да, мадемуазель. Ей прострелили голову.

Опять она сорвалась на крик:

— Значит, я была права в тот вечер — в отеле «У водоската»! Кто-то нас подслушивал!

— А-а... — Пуаро кивнул. — Я ждал, когда вы вспомните.