Смерть под уровнем моря

Вадим пригнулся, скатился в сухую ложбину, стряхнул с плеч вещмешок и перевел дыхание. Можно покурить. Товарищи подождут, да и сами подымят.

Он осторожно размотал бинт на левой руке. Волдыри на ладони немного подсохли, но болезненные ощущения оставались, приходилось терпеть.

Две минуты он курил, с наслаждением пускал дым в безоблачное небо. Денек выдался благоприятный, самый подходящий для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Потом Сиротин посмотрел на часы – начало первого.

Он вдавил в глинозем окурок, заполз на косогор. Трава уже подросла, отчасти маскировала человека, лежащего в ней.

Тайная тропа, по которой они спустились с гор, упиралась в западную оконечность улицы Парковой. Здесь не было ни дворцов, ни архитектурных ансамблей. Вся эта роскошь находилась ближе к центру. Обычная окраина, перелесок, частный сектор. Парковая улица завершалась тупиком и свалкой. Где-то в отдалении кукарекал петух, сварливо голосила женщина, отчитывая мужа или какого-то другого дядьку.

Послышался мотоциклетный треск. Вадим насторожился, вытянул шею. К сожалению, обзор был неважный. Но невдалеке что-то происходило.

Там хлопнула калитка, раздались мужские голоса. Люди общались на великом и могучем. Женщина замолчала. По-видимому, гости приехали именно к ней.

Улица Парковая интересовала капитана в последнюю очередь. Но выйти отсюда на Корабельную он не мог. Проход отрезала вереница скал. Маршрут был продуман давно: вдоль по Парковой, свернуть на Весеннюю, выйти к площади, куда сходятся Корабельная и бывшая Семнадцатого партсъезда, а там рукой подать.

Он покосился вправо. В кустарниках не замечалось никаких признаков жизни. Но партизаны, данные в сопровождение высокому гостю, прятались где-то там. Они должны были приглядывать за ним и помогать ему.

Вадим скатился обратно в лощину, развязал мешок и начал переодеваться. Все свое капитан носил с собой, кроме кобуры и «Вальтера», которые любезно предоставили ему местные товарищи. Он одернул френч, поправил все складки, передвинул кобуру на место. Преображение было разительным.

Сиротину не раз приходилось менять личину. Он часто слышал удивленные возгласы. Мол, ты в этой форме вылитый фриц! Капитан не считал, что способен перевоплощаться. Он был убежден в том, что это обычное дело для каждого сотрудника контрразведки СМЕРШ, работающего за линией фронта. Раз уж ты трудишься в этой структуре, то будь добр соответствовать.

Когда он выбрался из ложбины, из кустов донесся смешок. Качнулись ветки. Он строго покосился в сторону весельчаков. Хиханьки им, понимаешь!

Ясный план действий пока не вырисовывался. Вадим надеялся на счастливый случай и экспромт.

Он выбрался за скалу, где обрывалась дорога, протер сапоги тряпочкой, выбросил ее и осмотрелся.