Смерть под уровнем моря

Гранату бросишь – вы даже выбежать не успеете, всех завалит. Я уже сколько раз твердила своему дармоеду!.."

"– Ладно, пошли отсюда. – Полицай рывком поднялся. – А то машины без нас уйдут, придется пешком догонять.

Служивые гремели тазиками в сенях, ржали, когда кто-то из них чуть не насадил глаза на грабли.

– Вылезайте, отбой воздушной тревоги, – сказал Павел, когда в доме установилась тишина. – Все в порядке, это не за вами.

Юлю скрутило, она лежала на кровати, укутавшись в кучу одеял, жалобно моргала. Неустрашимым бойцом подпольного фронта эта девушка точно не была, но упрямства ей хватало. Жара не было, она просто переволновалась.

Вадим подоткнул под нее одеяло, несколько минут посидел рядом. Чертова полиция, весь сон отшибла!

На городской окраине установилась хрупкая тишина. Но к восьми утра снова начались паломничества. Первым нарисовался Алексей Мищук. Он по-свойски вошел в дом, но ему тоже не повезло.

Мужик получил в сенях теми же граблями по лбу и стал брюзжать:

– Да чтоб ты себе детей делал тем же инструментом, Павел!

Муж и жена сдавленно хихикали. С наведением порядка в доме и на дворе у них всегда были проблемы.

Потирая лоб, Мищук взгромоздился за дубовый стол и потребовал завтрак. Павел убирал с прохода ржавый инструмент, Наталья затапливала печь. Из спальни высунулась Юля, похлопала глазами, зевнула словно кошка.

– Рад вас видеть живым и здоровым, товарищ капитан, – объявил, подмигнув девушке, Мищук. – Докладываю обстановку. В городе творится не пойми что. Немцы, похоже, еще не решили – оборонять Ялту или сразу драпать. Вроде и жалко, жемчужина Крыма, однако. Они тут время неплохо проводили, пока оккупация была.

– Наши где? – спросил Вадим.

– Да хрен бы их знал, – простодушно отозвался Мищук. – Нам, рядовым подпольщикам, об этом не докладывают. В порту суматоха. Уплывают последние пароходы. Немцы бегают как муравьи. Роют окопы под Массандрой, спешно возводят укрепрайон, который наши сметут за пять минут. Это немцы думают, что они в окопах сидят. – Парень мстительно оскалился. – А они на самом деле уже в могилах. Ночью в городе шмон стоял, полицаи бесились. Слух прошел, что немцы не собираются брать их с собой в отступление, всех бросят на передовую в качестве пушечного мяса. Вот они и срывают злость. Меня пока не останавливают, пропуск работает. Я вроде как свой. Через два часа обещают на катер раненых офицеров с передовой подвезти. Погоню в Севастополь. На судне охрана – две солдатские рожи. Меня отпустили, чтобы доставил кое-что из запчастей. Посудина у второго причала стоит.

– Собираешься плыть? – осведомился Вадим.

– Есть другие предложения? – вопросом на вопрос ответил Мищук. – Тут сорока на хвосте принесла. – Он задумчиво почесал веснушчатую переносицу.