Смерть особого назначения

Тяжелая керамопереборка с лязгом захлопнулась, теперь корабль был наглухо отделен от «бочки» – так спецназовцы называли десантный модуль, в котором им предстояло пережить несколько неприятных минут.

А потом капсула отделилась от «Иглы» и начала свободное падение на Саванг. Как водится в таких случаях, спустя десяток-другой секунд «бочку» начало вертеть то по часовой стрелке, то против, а потом к «приятным сюрпризам» добавилось вращение через голову.

– Ой, мама! – пробормотал Тадеуш Поулеску, который тяжелее других переносил «рваные» перегрузки, с резкой сменой векторов движения.

Впрочем, неприятные ощущения продолжались не очень долго: по команде с «Иглы» сработала автоматика капсулы, в две стороны выдвинулись небольшие стабилизаторы, выравнивая полет «бочки».

– Значит, прошли верхние разреженные слои, – с трудом проговорил Быков.

Он, как и семь товарищей, висел на страховочных ремнях, борясь с тошнотой – их небольшой кораблик тормозил трением об атмосферу. Спустя минуту начала потрескивать керамозащита второго уровня – скорее всего, внешняя оболочка уже горела в плотных воздушных слоях, сияя, как новогодний фейерверк.

И тут капсулу вновь сорвало в беспорядочное хаотическое падение. Десантники поняли, что за пределами внутреннего отсека, в котором они укрывались, уже не осталось ни бронекерамики верхнего слоя, ни толстых крылышек-стабилизаторов, ни умной автоматики, регулирующей режим падения на Саванг. Последнее, что сделал умиравший посадочный автомат, – отстрелил «скорлупки» внешнего защитного слоя и выбросил парашют.

У «пассажиров» потемнело в глазах – от резкого перепада скоростей на рывке. Впрочем, купол, хоть и был изготовлен из специального тканеметалла, не мог решить задачу посадки. Он лишь давал людям необходимую паузу, чтобы те успели принять командование на себя.

– Пора! – Майор Быков резко дернул рычаг на стене, сбоку от противоперегрузочного кресла, ручным компрессором выдвинул панель управления, скрытую до поры до времени.

Пальцы Владислава легли на консоль, и сразу ожила капсула – в носовой части засветился экран, по его нижней кромке побежали группы цифр.

– Надо же, видеокамера не сдохла, – отметил Эспозито. – И мы пока держимся.

– Не каркай, – коротко отозвался Быков. – Все путем!

Люди почувствовали, что болтанка полностью прекратилась – их капсула, скинувшая термостойкую защитную оболочку, выдвинула крылья, превратилась в планер, пусть и неуклюжий с виду, но способный совершить посадку на планету, оказавшуюся в руках фринов.

А больше спецназовцам «Анаконды» и «Каракурта» ничего не требовалось – изящность обводов «летающего ишака» и эстетика проводимой операции их не волновали.