Смерть особого назначения

Эфир утонул в хаосе звуков, люди вопили и от ярости, и от боли. Они отдавали команды и молились, что-то кричали и просили о поддержке, умирали сами и убивали чужих солдат. Борисов пытался держать в поле зрения сразу все мониторы, не выделяя главных и второстепенных. Он, как опытный полководец, знал, что в такие секунды любые приказы теряют смысл. Первая сеча – скоротечная и жестокая – все расставляет по местам сама. Команды будут необходимы тогда, когда яростная волна схлынет, когда потребуется переброска резерва, перегруппировка сил для новой атаки.

..Вот тяжелый крейсер, будто огромное стальное зубило, вклинился в группу приплюснутых сфер – боевых звездолетов фринов. Он окутался клубами дыма, показалось, будто превратился в ежа: работали батареи правого и левого бортов, выпуская торпеды и самонаводящиеся ракеты по многочисленным целям, сновавшим вокруг. Потом крейсер, перебитый несколькими цепочками светящихся шаров, разломился пополам, исчез в чудовищной вспышке, и вместе с ним исчезли несколько чужих звездолетов, находившихся неподалеку.

На другом экране схлестнулись корвет и боевой корабль фринов, они не уступали друг другу в маневренности, хотя чужак чуть-чуть выигрывал при смещениях влево-вправо и вверх-вниз, а корвет – ускоряясь на прямых отрезках. Атомные торпеды прошли мимо звездолета фринов: тепловые головки наведения захватили в конус ложные цели. Корвет изменил тактику, ответил на это ураганным огнем лазерных орудий, а фрины – смертельно опасными гирляндами шаровых молний. Стрелки земного корабля оказались удачливее: в какой-то миг красные лучи зацепили пузатую сферу чужаков, она сразу потеряла ход, прекратила метания в пространстве, а чуть позже была безжалостно расстреляна реактивными снарядами.

«Везувий», набравший скорость, продолжал движение вперед, к месту боя, в сопровождении кораблей прикрытия и огневой поддержки.

Теперь на карте «нарисовалось» что-то осмысленное. После первой лобовой сшибки боевые звездолеты чуть отступили назад. Чужие попытались сформировать ударную «иглу» из кораблей, чтобы продавить «сеть» в одном месте, вырваться за пределы сферы. Штаб сработал оперативно – так, как и требовалось: к месту возможного прорыва спешно потянулись линкоры и крейсера ближайших бригад, создавая уплотнение.

«Игла» фринов надавила на сеть людских кораблей, эфир вновь наполнился яростными возгласами сражавшихся и отчаянными воплями умиравших. Борисов стоял, вцепившись в край стола, и наблюдал за вторым актом поединка.

Игла надавила и сломалась, не сумев одолеть податливый, но прочный материал сети.

– Отлично! – крикнул в эфир командующий.