Смерть оловянных солдатиков

Здрасьте, не ждали! Но… дождались…

Испуганный охранник от удивления открыл рот. Но быстро все понял. И поднял руки. Ну не с дубинкой же ему кидаться на вооруженных бойцов. Если еще эта дубинка у него есть… Боевики подбежали, выдернули все шнуры из гнезд и выдернули охранника из-за стойки. Сшибли с ног, обмотали поперек головы скотч, залепив рот, чтобы он не кричал.

А он и не собирался. Европейцы они не борцы. Они лишь исполняют должностные инструкции и пункты трудовых договоров. В его договоре не было написано – оказывать сопротивление, численно превосходящим его одного, отрядам вооруженных до зубов боевиков, обезвреживать их всех, отбирать оружие, вязать и сдавать по описи приехавшей по вызову полиции. Ничего такого не было. Такие инструкции могут быть только у героев голливудских боевиков, для которых пятьдесят – сто врагов так – мелочь, небольшая разминка перед спасением мира.

Охранник лег и замер. Боевики разбежались по коридорам и лестницам.

А дальше…

А вот дальше случилось то, что должно было… Кто-то первый, открыл ударом ноги дверь в палату, увидел лежащих на койках пациентов и, подняв оружие, выстрелил.

Раз… Другой… Третий…

И три пациента, не успев проснуться, вскинулись и умерли. А по простынкам поползли черные кровавые пятна. И приборы, присоединенные к ним, стали выдавать вместо ломаных линий одну безнадежную прямую.

Здесь всё кончено. Все кончены…

Боевик прикрыл дверь и сунулся в следующую дверь. Где произвел еще три быстрых прицельных выстрела. И никто ему не мог в том помешать. Потому как пациенты лежали смирно, лежали на своих местах, в ожидании смерти.

Боевик вышел. И снова зашел…

С другой стороны коридора шли еще два боевика, каждый по своей стороне, и заходили в каждую дверь. Каждой палаты. Заходили. И… выходили. И еще два, или три, или четыре пациента умирали, не успев что-либо понять. Не поняв кто, за что и зачем их убивает… Одного за другим.

Двери открывались… И закрывались…

И там, на верхних этажах, по палатам тоже шли боевики. Другие. И тоже стреляли в живых людей, которые переставали быть живыми.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!..

Выстрелы наконец услышали, потому что кто-то где-то закричал. Но крик оборвался на полуслове. А откуда-то сверху стащили двух медсестер, которые даже не пытались сопротивляться, испуганно косясь на сочащиеся дымом автоматы и на лицах их были испуг и обреченность. Но кто-то все же возмутился. Кто-то из персонала. Закричал: «Как вы смеете, здесь больные!» на непонятном для убийц языке. Его ударили автоматом в лицо. В кричащий рот. Он упал и задергался на полу, скребя пальцами ковролин и выплевывая зубы. Через него переступили и пошли дальше. Убивать.

Выстрел!

Выстрел!

Через десять минут всё было кончено.