Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

— Нет-нет, mon cher, я совсем не это имел в виду. Я просто хотел узнать, большая она или маленькая?

— О, яхта великолепная! Должно быть, он на нее ухлопал целое состояние. Все только-только покрашено, все из самых дорогих материалов, роскошные осветительные приборы!

— Вот-вот, — сказал Пуаро таким довольным тоном, что инспектор очень удивился.

— И что, собственно, из этого, по-вашему, следует? — спросил он.

— То, что Этьен де Суза весьма состоятельный человек. А это, мой друг, очень важное обстоятельство.

— Почему? — поинтересовался инспектор Бланд.

— Это совпадает с моим последним предположением.

— Значит, у вас появилась новая идея?

— Да. Наконец-то появилась. Просто поразительно, как я на сей раз оплошал.

— Вы хотите сказать, что все мы здорово оплошали?

— Нет-нет, — возразил Пуаро, — я имею в виду исключительно себя. Мне в кои-то веки предоставили столько наводящих на верный путь сведений, а я ничего не заметил.

— А теперь у вас есть что-то определенное?

— Послушайте, месье Пуаро…

Но Пуаро повесил трубку. Нашарив в кармане мелочь, он набрал лондонский номер миссис Оливер.

К телефону подошла секретарша. Представившись, он поспешил добавить:

— Если леди работает, не беспокойте ее.

Он помнил, как однажды расстроилась миссис Оливер, как упрекала его за то, что он нарушил ход ее мысли. И в результате мир был лишен увлекательнейшего романа, повествующего о тайне старомодной фуфайки. Но его деликатность не получила должной оценки.

— Так вы хотите говорить с миссис Оливер или нет? — нетерпеливо переспросили его.

— Хочу, — сказал Пуаро, принося творческий гений миссис Оливер в жертву на алтарь своего нетерпения.

Услышав голос миссис Оливер, он вздохнул с облегчением. Она прервала его извинения:

— Это замечательно, что вы мне позвонили. Я как раз должна идти делать доклад на тему «Как я пишу книги». Теперь я могу попросить секретаршу позвонить им и сказать, что у меня возникли непредвиденные дела.

— Но, мадам, я никоим образом не хотел помешать…

— И слава богу, что помешали, — радостно заявила миссис Оливер. — Представляете, какой я выглядела бы идиоткой? Ну что можно рассказать о том, как пишешь книгу? Что сначала надо что-то придумать? А если придумал, надо еще заставить себя сесть и написать. Вот, собственно, и все. Чтобы объяснить это, мне понадобилось бы не больше трех минут, и мой доклад на этом бы закончился. А о чем бы еще я стала говорить? Никак не пойму, почему всем так хочется, чтобы авторы рассказывали о своем, как это принято называть, творческом процессе. Писатель должен писать, а не делать доклады.

— А ведь я тоже собирался задать вам именно этот вопрос: как вы пишете?

— Задать-то вы можете, но я вряд ли сумею ответить… Я же говорю: нужно просто сесть и начать писать.