Мне к лицу даже смерть

Никогда не любил таких куриц, как ты!

– Почему это я курица?

– Потому что ты никогда и ничем в жизни не рисковала. Сидишь в своей процедурке в беленьком халатике и задницу боишься оторвать от стула. Даже не имеешь представления, как зарабатываются большие деньги.

– Так возьми меня к себе на работу и научи зарабатывать большие деньги. Я буду послушной ученицей и обязательно научусь рисковать.

– Я куриц не трудоустраиваю. Зачем мне трудоустраивать куриц, если для них столько государственных инкубаторов понаделали.

Не успел Батон договорить фразу, как в дальней комнате опять скрипнула половица. Мы, как по команде, вздрогнули и остановились. Я уткнулась Батону в грудь и тихо прошептала:

– Я боюсь. Теперь-то ты мне веришь, что в комнате кто-то есть.

– Сейчас я пристрелю его как собачонку, кто бы он ни был, – сказал Батон и хотел было пнуть дверь ногой, но снизу раздался какой-то глухой звук, похожий на выстрел, но только очень сильно приглушенный. Батон подошел к перилам и посмотрел вниз.

– Чертовщина какая-то, – сплюнул он и стал быстро спускаться по лестнице.

– Что это? – бросилась я следом.

– Похоже на выстрел из пистолета с глушителем. Серега! Павлуха! – окликнул он, но ему никто не ответил. В доме стояла зловещая, жуткая тишина, от которой по телу пробежали мурашки и пересохло во рту.

– Батон, пожалуйста, не оставляй меня одну! – закричала я и крепко вцепилась ему в руку.

Батон постарался вырваться, но я не отпускала.

– Отцепись, дура, и жди меня здесь. Я сейчас посмотрю, что там, внизу, и вернусь. Тебе не стоит туда ходить. Сядь в гостиной и жди меня, – сквозь зубы произнес он и вновь попробовал освободиться.

– Пошли вместе. Я не собираюсь сидеть и ждать своей смерти. Я не хочу, чтобы он спустился и застрелил меня.

– Кто он? – расширил глаза Батон.

– Тот, кто находится в дальней комнате на втором этаже. Ты обещал Илье доставить меня обратно целой и невредимой. Так что выполняй свое обещание, – едва сдерживая слезы, произнесла я.

Батон махнул рукой и потянул меня за собой. Спустившись вниз, мы увидели, что входная дверь приоткрыта. Один из мордоворотов лежал на крыльце, неестественно подогнув под себя ноги. Батон подошел к нему, опустился на корточки и стал трясти за плечи:

– Серега, ты чо?

Серега не двигался и смотрел куда-то вдаль. Батон перевернул его на живот. Вся спина верзилы была забрызгана кровью.

– Ты же медик, быстро проверь пульс, – чертыхнулся Батон.

Я взяла верзилу за руку и сразу поняла, что он мертв. Господи, совсем как в тот раз, когда я убила Валета.

– Ему уже нечем помочь. Ты бы лучше сходил и посмотрел, где твой второй кореш отдыхает, что-то его не видать, – сказала я.

Батон вскочил и бросился к калитке, а я стала искать Серегин пистолет. Он оказался в полуметре от тела.