Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

В кабинете Богомолова Колодный сразу уселся на стул перед приставным столиком, закинул ногу на ногу и достал из кармана телефон.

– Мне нужно позвонить жене, – объявил он брюзгливым тоном, всячески давая понять, насколько неуместны сейчас какие бы то ни было беседы с представителями закона.

– Конечно, конечно, – кивнул Антон.

Никита попытался воспользоваться телефоном, но безуспешно.

– Наверное, деньги кончились, – растерянно пробормотал он, как-то моментально забыв о своем намерении быть высокомерным и спесивым. – Я позвоню с городского.

– Потом позвоните. – Теперь в голосе Сташиса звучал железобетон. – У нас разговор ненадолго. Итак…

– Не получается, Ольга Александровна, – покачал головой Зарубин. – Не сходится. Давайте-ка попробуем еще разочек. Так какие отношения у вас с Никитой Колодным?

Ольга насупилась, подумала немного, потом внезапно улыбнулась и картинно махнула рукой:

– А, ладно, была не была, признаюсь. Да, у нас роман. Но вы должны меня понять, Сергей Кузьмич, у Никиты такая жена…

– Какая – такая? Склочная, что ли? – прикинулся дурачком Зарубин. – Вы боитесь, что она явится расцарапывать вам личико и выдирать волосы?

– Нет, вы не понимаете… Она очень нервная. Нежная. Трепетная. Она не переживет, если узнает, что Никита ей изменяет. И Никита ни в коем случае не может допустить, чтобы она узнала о нашем романе. Вы правы насчет телефонных звонков, мы действительно только договаривались о встречах, а все остальные разговоры вели с глазу на глаз.

Ну вот, это уже что-то. Но далеко не все. Потому что пока Сергей обратил внимание Ольги Поповой только на длительность телефонных разговоров. И она тут же дала объяснение. А ведь есть еще сроки, есть периоды активного общения и длительный период молчания, и это тоже требует обоснования. Посмотрим, что она скажет дальше. И главное – что скажет на все это Никита Колодный, которого ребята сейчас трясут в театре.

– Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Ольгой Поповой? Когда она дала вам номер своего телефона? Куда вы его записали? Зачем вы его вообще брали? У вас было намерение вступить с ней в романтические отношения? Кто первым позвонил – вы ей или она вам? О чем вы разговаривали? Как часто вы встречались? Где встречались? Когда? Для чего?

Вопросы ровным скучным голосом задавала Настя и каждый ответ старательно записывала в блокнот. В этом, конечно, никакой нужды не было, потому что работал, как обычно, диктофон, но ей хотелось создать у Колодного ощущение обычности и обыденности. Дескать, мы задаем самые простые вопросы и даже внимания не обращаем на то, что вы нервничаете и паникуете, я, например, этого просто не вижу, потому что пишу, склонившись над столом.