Смерть как искусство. Том 1. Маски

Ну, Илье Фадеевичу, конечно, сказал. А Тамара Ивановна? Она могла кому-нибудь рассказать?

– Да сто раз, но только кому? Уборщицам, своей сменщице, в общем, низовому персоналу, а с ними милиционеры общаться не будут.

– Ты уверен?"

"– Наверняка! – твердо ответил Бережной. – Сам посуди, речь идет о покушении на художественного руководителя, ну при чем здесь вахтерши, уборщицы и охранники? Да никогда в жизни их никто на допрос не вызовет. О чем их можно спрашивать-то? О разногласиях на худсовете? Или о творческой политике театра? Их дело – впустить-выпустить и за служебным гардеробом следить, а ничего другого они и не знают. Так что мы с тобой будем молчать, Малащенко тоже, а больше милиционерам узнать об этом не у кого. Ну, успокоился?

– Да не очень, – признался Дудник.

– Тогда давай я все-таки кофейку сделаю, посидим, пока ты в себя не придешь, а то на тебя смотреть страшно. Да возьми же себя в руки! – прикрикнул директор на режиссера. – Нельзя так распускаться.

– У тебя люди в приемной… – пробормотал Дудник. – Неудобно.

– Что неудобно?

– Ну, ты меня кофе отпаивать будешь, а они там ждут. У них же дела, срочные вопросы.

– А мы их порешаем, пока ты будешь кофе пить, – безмятежно улыбнулся Владимир Игоревич, нажимая кнопку селектора. – Дина Ильинична, приглашайте следующего. – Он прошел в дальний угол кабинета и принялся колдовать над кофеваркой, ласково приговаривая: – Ты посиди, Сенечка, посиди, расслабься, приди в себя, никакой катастрофы пока не произошло.

Владимир Игоревич Бережной был твердо убежден в том, что чашечка хорошего кофе вместе с добрыми словами и ласковой улыбкой помогают сгладить любой конфликт и снять любую, даже самую сильную нервозность. Во всяком случае, этот метод всегда помогал.

Белочка в деле спасения приблудного Кота Гамлета делала все, что умела, использовала все известные ей мази, притирки, примочки, отвары из листьев и коры, но помогало все это почему-то плохо. Гамлету становилось хуже и хуже, он совсем перестал вставать, даже для того, чтобы попить из лужи, и лежал целыми днями, уткнувшись носом в траву. Рассказы Ворона он слушал, но было непонятно, слышит ли хоть одно слово, воспринимает ли повествование.

– Ребята, – решительно заявила Белочка после того, как Ворон закончил очередную серию, – так мы Кота не поднимем. Моих силенок тут не хватает.

– А что же делать? – испугался Ворон.

– Надо звать Змея, он мудрый, он все знает. Он что-нибудь дельное подскажет, – сказала Белочка, даже не подозревая, какую бурю эмоций вызывают ее слова в душах Ворона и Камня.

Ворон Змея ненавидел. И когда-то даже поставил перед Камнем ультиматум: или он, Ворон, или Змей.