Смерть как искусство. Том 1. Маски

А я останусь совсем один, да еще и без работы. Потому, что даже если со Львом Алексеевичем все обойдется и он вернется в театр, то, когда тебя поймают и разоблачат, все узнают, что это мой внук чуть не убил Богомолова, и держать меня на этой работе Богомолов не станет. И никто не стал бы. Я на его месте тоже не стал бы. Так что моя судьба понятна. Тебя только жалко, Кирюша. И Богомолова тоже жалко, какой ни противный он человек, но ведь человек же и лежит теперь без сознания, и неизвестно, что с ним будет, если он вообще выживет. И жену его молоденькую тоже очень жалко. Два дня назад Илья Фадеевич вместе с завтруппой ездил в больницу, видел Леночку Богомолову, говорил с ней, спрашивал, как Лев Алексеевич. Они и сочувствовали, и помощь предлагали, только Леночка их как будто не слышала. На нее смотреть больно, почернела вся, исхудала за несколько дней, руки дрожат, голос тоже дрожит, глаза опухшие не то от слез, не то от бессонницы. Жаль девочку. Если бы можно было чем-то реально помочь ей или Льву Алексеевичу, Малащенко сделал бы все, что мог.

Мысли текли плавно, цепляясь одна за другую и перемежаясь воспоминаниями… Через некоторое время Илье Фадеевичу стало легче, он поднялся со скамейки, сделал несколько шагов, почувствовал себя уже вполне уверенно и отправился в театр.

Секретарь Льва Алексеевича Богомолова, красивая брюнетка с длинными гладкими волосами и точеной узенькой фигуркой, носила совершенно не подходящее к такой внешности имя – Ева. Она увлеченно листала какой-то гламурный журнал, однако при появлении на пороге приемной Насти и Антона немедленно вскочила, как вышколенный денщик.

– Чай подать, Анастасия Павловна? – услужливо спросила она.

– А кофе нельзя? – отозвалась Настя.

– Сейчас сделаем!

Настя и Антон прошли через приемную в отведенный им кабинет, оставив красотку Еву хлопотать возле кофемашины, намного более дорогой и «продвинутой», чем в кабинете директора-распорядителя Бережного.

С Евой сыщики познакомились еще накануне и уже успели составить о ней первое впечатление. Веселая, жизнерадостная и очень доброжелательная девушка не была отягощена интеллектом, зато щедро одарена привлекательностью и обаянием. По Богомолову искренне горевала, но тем не менее хорошего настроения не теряла и оживленно щебетала на любые предлагаемые темы. Похоже, на своей должности она успела пройти неплохую школу, потому что сразу признала в Насте и Антоне пусть и временное, но новое начальство и вела себя соответственно, то есть выражала полную готовность служить и выполнять поручения, не фыркала презрительно и не вела себя так, будто делает гостям одолжение.