Смерть играет

А почему я должен с ней увидеться?

— Просто подумал, что стоит об этом сказать… Думаю, ей нужно время, чтобы как следует успокоиться. Потому что она специально попросила, чтобы ее оставили совершенно одну в уборной и не беспокоили вплоть до последней минуты перед выходом на сцену. Так что, если будете там, не беспокойте ее. Я предупредил весь оркестр.

Диксон усмехнулся:"

"— На мой счет вы могли бы не волноваться. Это давняя привычка Люси и не имеет никакого отношения к моей оплошности со Збарторовски. Она всегда замыкается в четырех стенах перед выступлением. Думаю, это ее способ привести нервы в порядок. В такой момент не допускается даже супруг, не говоря уже о бывшем муже.

— Понятно. — Эванс нерешительно мялся в дверях, его лоб пересекла морщина задумчивости.

— Что-нибудь еще? — позевывая, спросил Диксон. — Потому что иначе…

— Не думаю, — медленно произнес Эванс. — По крайней мере… меня что-то беспокоит… вопрос темпа, наверное… но не могу вспомнить, что именно. — Он внезапно вышел из состояния задумчивости. — Миссис Бассет, вы были очень добры, когда сказали, что дадите мне немного отдохнуть.

Он вышел, и Петигрю, у которого было ощущение, что он полжизни провел в этом тесном кабинете, торопливо последовал его примеру.

Глава 6

ПРЕРВАННЫЙ КОНЦЕРТ

Вечером Петигрю вернулся в Сити-Холл с ощущением упадка сил после длительного напряжения. После волнений, происшедших на репетиции, он чувствовал, что концерт, каким бы он ни был блестящим, покажется ему сравнительно скучным. Если бы не купленный заранее билет, признался он себе, он бы с удовольствием остался дома. Однако ему не хотелось поверять свои чувства Элеонор, взволнованной предстоящим участием в своем первом концерте.

Он расстался с женой у служебного входа и смотрел, как ее уносит прочь поток оживленных, возбужденных музыкантов-любителей, смешавшихся с несколькими деловитыми флегматичными профессионалами. Затем он обогнул здание и вошел в него через парадный подъезд. Концертный зал быстро заполнялся зрителями, и со своего места на галерке Петигрю видел внизу море голов. Как и все, кто хоть на время допускался за кулисы, он думал, как мало людей из этой говорливой ожидающей толпы представляют себе те волнения и суматоху, через которые должны пройти оркестранты, чтобы доставить им два часа наслаждения, которое они готовились вкушать. «Сегодня все будет хорошо», — сказал он себе весело и уселся читать скорее с восхищением, чем с пониманием строгий технический анализ произведений, составленный Клейтоном Эвансом для программки концерта.

Его занятие вскоре было прервано — кто-то протискивался мимо него, чтобы занять свободное кресло рядом. Подняв глаза, Петигрю не без удовольствия увидел, что это Никола Диксон.