Смерть играет

По его мнению, рассмотрение этого дела должно было занять самое большее дня полтора. Если повезет, в четверг уже к полудню судья не будет представлять опасности. Петигрю решил ни с кем не делиться своими опасениями и предоставил делу идти своим ходом, произнеся в душе клятву больше никогда в жизни не допускать подобных оплошностей."

"И вдруг все пошло как нельзя хуже. В понедельник двое заключенных, до сих пор не проявлявших желания защищаться, решили вдруг обратиться с заявлением о своей невиновности, и два тупоголовых члена жюри Маркшира потратили уйму времени на то, чтобы принять совершенно очевидное решение. Это совершенно нарушило график, но судья еще мог, продлив заседание на час, закончить все дела во вторник. Напрасная надежда! В приступе добродушия, столь же редком, сколь и несвоевременном, Перкинс согласился на просьбу перенести рассмотрение последнего уголовного дела на утро среды, чтобы лучше его обсудить. Наступила среда, и Перкинс начал вожделенно возиться с пустячным делом, как кот с миской рыбы, в то время как сидевший в коридоре Петигрю корчился в муках, неотступно следя за стрелкой часов. Поскольку в процессе участвовали по шесть свидетелей с каждой стороны да еще невероятно основательный и медлительный оппонент, несчастный Петигрю понял, что рассмотрение его гражданского дела закончат не раньше чем в четверг днем, часа в три-четыре, что было чревато…

Во время ленча Петигрю серьезно обмозговал ситуацию и решил, что она призывает к героическим действиям. Его назначили защитником подсудимого, и, ознакомившись с фактами дела, он пришел к заключению, что ему придется повозиться. Но была слабая надежда — раньше он не рассматривал ее всерьез попытаться выиграть процесс по формальному вопросу, прежде чем будет вызван хоть один свидетель. Это была отчаянная игра. Обсуждение могло занять большую часть дня. Если он проиграет — или если Перкинс решит, чего от него вполне можно ожидать, отложить свое решение до того, как выслушает свидетелей, — генеральная репетиция оркестра будет неминуемо сорвана. Петигрю решил рискнуть и, как только представилась возможность, поднялся с места и с самым спокойным видом почтительно сообщил, что в деле не имеется доказательств вины его подзащитного, а потому он не видит смысла защищать его.

Петигрю понимал, что такой поворот дела никому не понравится. Судья, любезно согласившийся провести в суде еще один день, будет недоволен нарушением своих планов. У клиента Петигрю, как и у любого другого клиента, юридическая казуистика не вызовет ни малейшего доверия, тем более при его убежденности, что все факты говорят в его пользу.