Смерть и немного любви

Юра подождал некоторое время после того, как она зашла в подъезд, потом осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В ноздри ударил резкий запах кошек, мочи и перегара. Обшарпанные стены, испещренные изысканной нецензурщиной и похабными рисунками, могли бы порадовать глаз этнографа будущего века, ибо давали полное представление как о принятой в наше время ненормативной лексике, так и об уровне развития графической символики. Он на цыпочках поднялся по лестнице до самого верхнего этажа, разглядывая двери квартир, которые, судя по количеству прилепившихся на косяках кнопочек звонков, почти все были коммунальными. Проходя мимо каждой квартиры, он настороженно прислушивался, стараясь уловить голоса, которые выдавали бы, что в дом только что пришел гость. Но ему не повезло. Ничто не указывало на то, в какую именно квартиру пришла Вероника Матвеевна.

Коротков спустился вниз, вышел на улицу и направился в местное отделение милиции.

Глава 6

Вероника Матвеевна с ненавистью смотрела на одутловатое красное лицо сидящего перед ней мужчины. Он был значительно моложе ее, хотя испитое морщинистое лицо и наполовину прореженные зубы добавляли ему добрый десяток лет.

– Принесла? – сиплым тенорком спросил он, не отрывая глаз от ее сумки.

– Принесла, – сухо ответила она. – Хоть бы ты помер скорее, Паша. Сил моих больше нет.

Мужчина злобно скривился и попытался демонстративно фыркнуть, при этом из беззубого рта его вылетели капельки слюны. Одна капля попала на рукав платья Турбиной. Вероника Матвеевна с нескрываемой брезгливостью отерла платье.

– Чё ты морду-то воротишь, чё воротишь, – запел Паша отвратительным блатным голоском. – Я вон какого парня тебе заделал, а ты теперь кривисси. Небось когда делала его, не брезговала.

– Заткнись, – грубо оборвала его старуха. – Скажи лучше, где ты в субботу был.

– А ты чего, приезжала, что ли? Не застала меня? Здесь я был, где ж мне быть-то, как не здесь. Ну, может, с мужиками в лесочке сидел, а так-то я всегда здесь, ты ж знаешь.

– Как я могу тебе верить, Паша, – устало вздохнула Вероника Матвеевна. – Ты же совесть свою давно пропил и мозги тоже. Скажи честно, ты это сделал?

– Что сделал? – непритворно удивился тот. – Ты о чем?

– Ты ездил в субботу в Москву?

– Да не ездил, сколько можно повторять. Чего прицепилась-то? В субботу же Валерка женился, да?

– Не женился он, Паша. И слава богу, что не женился.

– А чего так? Невеста из-под венца сбежала?

– Не твое дело. А только я так тебе скажу: внуков-уродов мне не надо. Пусть лучше никаких не будет, чем такие, как ты.

– Ой-ой-ой, – снова затянул Паша отвратительным голосом. – Какие мы нежные. Можно подумать. Сын-то вон какой ладный вышел, и внук получится не хуже.