Смерть и немного любви

Значит, всего-то раза три-четыре придется его носить в ванную. Чисто, тихо, без брызг. Можно, конечно, сразу положить Ларису в ванную, пусть там истечет кровью, но в ванной ее не к чему приковать. Мало ли на что она способна! Бабы, говорят, живучие, как кошки, ничего их не берет. Нет, здесь, в комнате, безопаснее, здесь она прикована к батарее, и даже если только прикидывается обессилевшей и теряющей сознание, все равно никуда не денется.

Он аккуратно расстелил клеенку, подоткнул поролон и сделал надрез. При виде крови у него закружилась голова, и в следующий момент вспышка ярости вновь ослепила его. Он не выносит вида крови с самого детства, его сразу начинает тошнить, а теперь он вынужден будет терпеть это, пока девка не истечет кровью и не сдохнет. И ему придется ходить с пропитанным кровью поролоном и отжимать его! Какие мучения его ждут! И все из-за кого? Из-за Каменской. Это она во всем виновата. Это она оттолкнула от себя плачущую Ларису и сказала, что не будет искать Артюхина. Это она сама сказала, что не знает, как его искать. Все из-за нее…

Он подскочил к телефону и быстро набрал номер. Подошел ее муж, голос доносился до Шевцова как сквозь вату, он почти терял сознание, но постарался говорить обычным голосом. Муж Каменской сказал, что она на работе. Антон спросил номер телефона, сказал, что очень нужно. Номер он получил.

Значит, на работе, стерва белобрысая. Уже небось Артюхина допрашивает. Как искать его, так она в отпуске, а как славу себе присваивать, так на службу побежала. Он ей покажет славу…

* * *Они так и сидели в кабинете Гордеева, еще и еще раз проговаривая план задержания, выискивая слабые места, обсуждая возможности возникновения непредвиденных осложнений. На длинном приставном столе была разложена большая карта микрорайона, а также поэтажный план дома и составленный со слов Насти план квартиры Шевцова и расположение мебели в ней. К сожалению, она видела своими глазами только прихожую, одну комнату и балкон. Ни во вторую комнату, ни на кухню она не заходила.

Зашел Миша Доценко, принес всем бутерброды и позавчерашние булочки из буфета.

– Анастасия Павловна, у вас в кабинете телефон разрывается, – сказал он, складывая покупки на край стола.

Доценко был единственным сотрудником отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями, который называл Настю по имени и отчеству, хотя работали вместе они уже не один год.

– Сходи, – кивнул Гордеев, делая жест в сторону двери. – Мало ли что.

Ей и самой хотелось уйти к себе: в кабинете начальника курить не разрешалось, а она уже давно мечтала о чашке кофе с сигаретой.

Настя вышла в коридор и сразу услышала треньканье телефона, доносящееся из-за ее запертой двери. «Надо же, как долго, – подумала она с усмешкой. – Приспичило кому-то.