Смерть и немного любви

– Не нужно, я доеду на метро. Я и так злоупотребляю вашей помощью, мне уже неловко.

– Перестаньте, Настя. – Он впервые назвал ее не Анастасией, а просто Настей. – Мы же друзья, какие могут быть счеты. Мне приятно побыть в вашем обществе, а вы устали, так что никакого метро.

Сопротивляться ей не хотелось, поэтому она уступила быстро и легко.

* * *Маленький расчетливый бизнесмен Степашка добросовестно выполнял свои обещания. Сначала он позвонил Ларисе Самыкиной, а потом сразу же перезвонил смуглому красавцу Жоре.

– Наша девочка шевелится, предпринимает активные шаги, – сообщил он. – Вчера она даже ходила к Каменской, пыталась ее уговорить помочь в поисках Артюхина.

– К кому она ходила? – Жора даже поперхнулся. – К Каменской из уголовного розыска, с Петровки?

– Ну да, к той самой, которая Серегу сдала.

– Идиотка! – завопил Жора в трубку. – А ты куда смотрел? Не мог сказать?

– В чем дело-то? – обиделся Степашка. – Чего ты орешь?

– Да ты соображаешь, кто такая эта Каменская?! Мать твою, у тебя хоть капля мозгов есть?

– А кто она такая?

– Ты помнишь, два месяца назад застрелили любимого внука Трофима?

– Ну, помню. И чего?

– Так вот эта самая Каменская убийцу вычислила. И теперь ей Трофим – лучший друг.

– Ну уж, и лучший, – усомнился Степашка. – Не преувеличивай.

– Я не преувеличиваю, я хочу, чтобы ты допер своей тупой башкой, что если Каменская пожалуется Трофиму, что из-за Артюхина девку взяли за жопу, то нам головы не сносить. Вся история наружу разом вылезет. Мы за то и бьемся, чтобы Трофим не узнал, что мы твоему Артюхину с залогом помогли, а ты… Кретин ты недоделанный.

– Но я же не знал, – стал оправдываться Степашка. – Я вообще про эту Каменскую впервые слышу.

Тут он, конечно, врал. Он просто забыл. Безусловно, историю с внуком великого могущественного мафиози Трофима он слышал, и не один раз, и фамилию девицы из уголовки ему тоже называли, только он на этой фамилии как-то не сосредоточился, тут же из головы вылетела. Да, черт возьми, неладно вышло. Если бы он не забыл, предупредил бы Ларису заранее, чтобы не вздумала к Каменской идти. Мог бы сообразить, что она так поступит. Ведь он сам ей подсказал такой ход, сам сказал ей: «Ты виновата, что так случилось, – ты и выкручивайся». Конечно, девочка подумала, мозгами пораскинула, да и кинулась к той, кого считала виноватой. К Каменской.

– Короче, Степашечка, – произнес Жора уже спокойнее, – беги к Лариске и накачай ее по самую глотку. Пусть звонит Каменской, пусть идет, пусть ползет и извиняется, мол, простите, тетенька, я погорячилась, уж очень я за Сережу переживаю. Пусть дает честное слово, что Сережа вернется через день-два, что никуда он не сбежал, что на самом деле он у очередной бабы залег, а она не смогла до него дозвониться, вот и перепугалась, что он уехал.