Смерть и немного любви

– Зачем ты солишь мясо, оно же отдаст весь сок, – не выдержал он.

– А как же? Совсем не солить? – удивилась она.

– Солить, но не сейчас.

– А когда?

– Попозже, когда оно покроется корочкой. Тогда можно будет сохранить его сочным.

– Ну надо же, как интересно, – задумчиво произнесла она. – Сразу видно, что я в школе химию плохо учила.

– Ты не химию плохо учила, а готовить не умеешь, – усмехнулся Леша, снова утыкаясь глазами в книгу.

Но когда он увидел, как она нарезала прямоугольными ломтиками картофель и собралась класть на раскаленную сковороду сливочное масло, его терпение лопнуло.

– Ася, остановись!

– В чем дело? Что я опять не так делаю?

– Если ты хочешь, чтобы картофель был с хрустящей румяной корочкой, надо жарить на растительном масле, по крайней мере сначала. Потом можно добавить маргарин или сливочное масло. И убери руку от солонки.

– Что, картошку тоже нельзя солить?

– Ни в коем случае, а то она сделается похожей на пюре. Солить будешь потом, минут за пять-семь до конца.

– Да ну тебя. – Она огорченно махнула рукой. – Чего ты меня терроризируешь? Я стараюсь, учусь, а ты ругаешься."

"– Я не ругаюсь, Асенька, я спасаю собственный обед. А ты, если в самом деле собралась учиться, сначала спроси мудрого Чистякова, как делать, а уж потом начинай делать. И сними, между прочим, крышку со сковородки.

– Почему?

– Потому что. Ты же жаришь картошку, а не паришь. Такую картошку, как ты любишь, готовят без крышки.

– Почему?

– Аська, не морочь мне голову. Ты не только химию, но и физику плохо учила. Как ты вообще смогла закончить физико-математическую школу, я не понимаю.

– А я у тебя всю дорогу списывала. Ты что, забыл? Ты же специально для этого перевелся из параллельного класса в мой, чтобы дотянуть меня до выпускных экзаменов.

Они дружно расхохотались. На самом деле Настя прекрасно училась, а Лешка перевелся в ее класс только потому, что хотел быть поближе к ней. После уроков они подолгу вместе занимались, а потом гуляли до позднего вечера и целовались вовсю. Впрочем, это не было секретом ни для кого: ни для учителей, ни для одноклассников, ни для родителей.

Наконец обоюдными усилиями обед был приготовлен и стол накрыт. После прогулки у них проснулся зверский аппетит, и все, что с такими мучениями готовилось в течение полутора часов, было сметено с тарелок в десять минут.

– Вот так всегда, – удрученно констатировала Настя. – Стараешься, стараешься, тратишь уйму времени и сил, а потом – раз, и все. Десять минут кайфа – и гора грязной посуды. Ну почему все так несправедливо?

– Закон жизни, – философски изрек Чистяков. – А в работе разве не так? Возьми себя, например. Мучаешься, страдаешь, что-то придумываешь, рискуешь, ошибаешься, отчаиваешься, а потом – раз, три минуты, и преступник задержан.