Смерть эксперта-свидетеля

Полицейский, с лежащей перед ним на конторке пачкой листков, разговаривал по телефону, по-видимому, проверяя алиби сотрудников. Он не прервал разговора и не взглянул на пришедших.

Лестница была совершенно замечательная. Балюстраду из резных дубовых панелей украшали завитки из листьев аканта, а каждая балясина перил в конце лестничного марша венчалась тяжелым резным дубовым флероном в форме ананаса. Ковровой дорожки на лестнице не было, деревянные, ничем не натертые ступени истерты и исцарапаны. Суперинтендент Мерсер и доктор Керрисон поднимались по лестнице вслед за Дэглишем молча. Хоуарт, шедший впереди, казалось, испытывал непреодолимую потребность говорить:

– На первом этаже расположены Отдел регистрации и Хранилище вещдоков, мой кабинет, комната секретарши, канцелярия, кабинет сотрудников связи с полицией. Это все, кроме, конечно, бытовых служб в глубине дома. Главный инспектор Мартин – это наш старший сотрудник по связям с полицией – в данный момент находится в США, и все обязанности исполняет один Блейклок. На этом этаже у нас – в глубине – Биологический отдел, в фасадной части – Отдел криминалистики и Отдел исследования орудий и инструментов – в самом конце коридора. Но я для вас приготовил план Лаборатории – он у меня в кабинете. Подумал, может быть, вы захотите взять его с собой – если вам так удобнее. Но я ничего там не трогал, не передвигал, пока вы не осмотрите кабинет. Вот лаборатория Биологического отдела.

Он взглянул на суперинтендента Мерсера: тот достал из кармана ключ и отпер дверь. Лаборатория оказалась длинным помещением, явно перестроенным из двух комнат меньшего размера, может быть, малой и большой гостиной. Лепнина с потолка была убрана: возможно, полковник Хоггат посчитал, что лепной потолок не подходит для помещения, в котором работают. Но шрамы от этой операции были все еще ясно видны. На месте старых окон были сделаны два длинных окна, занявших практически всю торцевую стену. Под окнами располагались рабочие столы и раковины; еще два рабочих стола островками стояли посередине лаборатории: один – снабженный раковинами, другой – уставленный микроскопами. Слева, за стеклянной перегородкой, находился небольшой кабинет, справа – темная комната. У самой двери – огромный холодильник.

Однако наиболее причудливыми предметами в лаборатории казались два голых манекена, мужской и женский, стоявшие между окнами. Они стояли, лишенные одежды и париков, с удлиненными лысыми головами и обнаженными сочленениями рук, приподнятых и застывших, как бы пародирующих жест благословения. Глаза их были устремлены в одну точку, губы изогнуты и резко вырезаны, и все это вместе делало их похожими на культовые изображения раскрашенных языческих богов.