Смерть дублера

– Вот так рыбина! – с вымученной издевкой фыркнула миссис Помфрет. – Долго и думать не надо: эта тварь Хит украла вазу, а Кох забрал ее и отправил самому себе по почте. Или еще: он же ее под шумок и умыкнул, а уж потом перепугался… – Она вяло махнула рукой. – Это уже не важно… – Миссис Помфрет указала на вазу в руках своего мужа. – Теперь я ненавижу эту штуковину. Я все здесь ненавижу. Все! И эту жизнь ненавижу!

Помфрет поспешно поставил вазу и приобнял жену за плечи.

– Ну что ты, Ирен… – с нежностью пробубнил он, – ты прекрасно знаешь, что это нездоровая…

Ее губы сжались в тонкую линию. Миссис Помфрет потянулась к руке на своем плече и так сжала пальцы мужа, что тот даже сморщился от боли. Поднявшись, Фокс пообещал сообщить новости, когда будет о чем сообщать, и раскланялся с обоими."

"Вся эта история выглядела бессмысленной, как в ночном кошмаре. Такой кошмар, думал Фокс, уверенно шагая вдоль авеню с видом человека, знающего, куда он идет (хотя Фокс не знал), мог бы присниться Гебе Хит. Ни одна ниточка никуда не приводила; ни одно событие не имело сколь-нибудь прочной связи с другими. Взять хотя бы тот каталог монет в квартире Данэма. Или то, с какой прытью Данэм в тот день схватился за скрипку. Зачем? Про лишний слой лака внутри он уже знал, но вряд ли мог надеяться полностью удалить его из скрипки. Или взять ту проклятую вазу. Была она связана со смертью Перри Данэма или нет? А если была, то как? Логично предположить, что подозрения миссис Помфрет верны и кража вазы была очередной выходкой чудесной и непредсказуемой Гебы, но в таком случае как, черт возьми, эта ваза попала к Диего?! И зачем бы Диего стал…

Фокс резко свернул в табачный магазин, нашел телефон и позвонил в студию «Метрополитен бродкастинг компани». После короткого ожидания он услышал знакомый бас.

– Диего? Это Тек Фокс.

– А, привет. Как твои дела?

– Потихоньку. Как насчет совместного ланча?

– Э-э-э… ты прости, я… У меня назначена встреча.

– Давай попозже, в пять часов. Посидим, выпьем. А может, пообедаем вместе?

– Чего ты хочешь?

– Просто поговорить с тобой.

– Насчет той… вещи?

– Да. О ней и о других…

– Нет! – отрезал Диего. – Я не стану об этом говорить. Ни сейчас, ни потом. Это решено окончательно и бесповоротно.

– Но, Диего, ты, возможно, не понимаешь…

На линии повисла тишина.

Фокс с недоумением уставился на телефонную трубку. И это Диего, символ испанской любезности! Диего, обаятельный, старомодный педант, взял и бросил трубку? Фокс уже готов был поверить, что его друг способен подсыпать яд в чужой виски… Медленно и неохотно он вернул трубку на рычаги, посидел еще немного, задумчиво ее разглядывая, а затем вскочил с решительным видом, широким шагом вышел на улицу и на следующем углу свернул на запад, к Медисон-авеню.