Смерть дублера

 – Извини, Фокс, – сказал он с неожиданной и неуклюжей учтивостью. – Ты считаешь, что избавил меня от смерти? Спасибо. Но это все, что я собираюсь сказать. Кому угодно… – Он махнул рукой. – Телефон вон там.

Фокс смотрел на своего друга, на его скривившиеся губы, на глаза, полуприкрытые в попытке скрыть смертельную рану, нанесенную гордости, или надеждам, или самоуважению, что заставило Диего в отчаянии признаться в несовершенном им воровстве. Было заведомо бесполезно приставать к нему, уговаривать или урезонивать. Как-нибудь потом, возможно, но не сейчас. Руки Диего двигались, указательным и средним пальцем правой руки он поглаживал обрубки тех же пальцев левой. Фокс раньше не видел, как Диего это делает; вообще говоря, никто этого не видел, так как Диего никогда не позволял себе этот маленький жест отчаяния – разве что наедине с самим собой.

Встав, Фокс подошел к столу и вырвал страницу из лежавшей там газеты, потом вышел в прихожую и с помощью газеты подобрал эмалированную миску, вернулся и поставил ее на стол, а затем забрал с комода свою шляпу и остановился перед Диего. Тот поднял на друга глаза и тут же опустил.

– Не трогай миску голыми руками, – посоветовал Фокс. – Эта гадость масляниста. Даже одна-единственная капля натворит бед, если попадет на кожу. Убить не убьет, но вред причинит. Возьми резиновые перчатки, смочи тряпку спиртовым чистящим средством и протри ею пол, дверь и все косяки. Протри миску спиртом, прежде чем выбросить… если не захочешь оставить ее себе в качестве памятного сувенира. Дверь запереть нельзя, замок сломан. Кто-то пытался убить тебя и может предпринять новую попытку. Не будь чертовым идиотом!

– Насчет полиции… – сказал Диего. – Я не жду, чтобы… не прошу о какой-то услуге. Я вполне готов…

– Полиция сейчас занята, – грубо перебил Фокс. – Они сбились с ног, расследуя поножовщину в Гарлеме. – И он ушел, спустился по лестнице и оказался на улице.

Глава 12В ресторанчике на Пятьдесят четвертой улице, к западу от Лексингтон-авеню, Фокс обдумал ситуацию, между делом расправляясь с превосходными устрицами, нежной телячьей печенкой, сносным картофелем по-лионски и брокколи, которая отличалась от водорослей разве что цветом.

Покончив с устрицами, он направился к телефонной кабинке, набрал номер Доры Моубрей, но ответа не дождался. За телячьей печенкой он пробовал позвонить Гарде Тусар в многоквартирный дом на Медисон-авеню, но с тем же результатом. Перед тем как положить сахар в кофе, Фокс попытался дозвониться до апартаментов Адольфа Коха на Двенадцатой улице, но приятный голос цветной служанки сообщил ему, что мистера Коха дома нет.

Ни одно из этих разочарований, постигших Фокса, не положило конец какой-либо блестящей задумке.