Дрессированная смерть

Я смогу убедить Москву в том, что контейнер остался в Африке.

– Заманчиво.

– В обмен на всех заложников, – напомнил подполковник.

– На всех, кроме одной женщины.

– Так не пойдет."

"– Ты не сумеешь убедить своих. Вот в чем дело. И я не верю тебе, потому что ты русский. Я поверил вам, когда шла война, потому что хотел жить, мечтал стать офицером. И пока я учился в Союзе, ваши солдаты убили моего отца, младшего брата и двух маленьких сестер. Бомба попала в наш дом, – прищурился Омар.

– Тогда шла война, их не убивали, они погибли, как гибнут под горной лавиной, – спокойно ответил подполковник.

– Я единственный, кто уцелел из всей семьи, но узнал об этом, только когда вернулся в Афганистан, и я поклялся воевать с вами – неверными, всю жизнь. Война – вот единственный смысл моего существования, – лицо Омара напряглось.

– Может, ты и прав. На твоем месте я поступил бы так же. Только при чем здесь наркотики, контейнер, заложники… Ты уже не воин. Ты бандит.

– Зря ты так. У каждого своя война. Тебе никто не простит в Москве того, что ты передал контейнер мне. Никого не будет интересовать, мог ли ты поступить иначе. Кого и зачем ты спасал. У тебя единственный выход принять мое предложение и пойти служить мне, остаться здесь. Профессионалов мало. За пару-тройку лет ты скопишь достаточно денег, чтобы жить на берегу теплого моря в собственном доме. Правда, не в России, а в Катаре или Саудовской Аравии. И не надо учить меня жизни, вы сами научили меня воевать и ненавидеть, – произнес Омар, – не прикрывайся другими заложниками, тебя интересует только твоя судьба и судьба жены.

– На каких условиях ты нас отпустишь?

– Смотря как твои русские будут себя вести. Если сложат оружие – сам вызову вертолеты из Душанбе, и вас заберут, – ответил Омар.

– Я дам ответ на твое предложение только тогда, когда у меня будет выбор. И жена окажется рядом со мной. Когда одна моя нога будет стоять на подножке вертолета, а вторая на афганской земле.

– Жаль, что ты не решил сразу, – Омар поднялся, – твоя жена еще в самолете. Она – гарантия моей безопасности. Ведь ты не станешь рисковать ее жизнью.

– Я тебя… – Загорский сжал кулаки.

– Я тебя прекрасно понимаю, – перебил его Омар, – сейчас я свяжусь со своим человеком на аэродроме и узнаю, как идут дела. Если все в порядке, то через два часа вас отпустят, – и, добавив, сказал: – И твою Ларису тоже. Ее, по-моему, так зовут? Мои люди уже успели с ней познакомиться.

– Ты подонок, – вспылил Загорский.

Он хотел было подняться на ноги, но боль не дала ему этого сделать.

– Смотри, будь осторожен в выражениях. Ты не о том подумал. Простое знакомство. Но простое знакомство с твоей женой может перерасти в нечто большее, – пригрозил Омар.