Дрессированная смерть

Но окончательная победа уже близка», – сказал он себе.

* * *Вот уже двадцать минут Лавров сидел в самолетном кресле, опустив глаза, смотрел в пол и пытался сохранить на лице непроницаемую маску. Все пошло совсем не так, как он себе представлял. Майор рассчитывал на то, что Мустафа захочет разузнать у него о точной задаче, поставленной перед десантом, количестве бойцов, вооружении. При этом на какое-то время они остались бы с глазу на глаз. Как раз в такой момент Лавров рассчитывал применить свое мастерство. Он планировал без особого труда скрутить главаря и, прикрываясь им, вытащить Ларису.

Однако Мустафа повел себя совсем не так, как ожидал Лавров. Проводив его в салон, одноглазый вернулся в кабину пилотов, перед этим приказав двум боевикам держать русского майора под прицелом автоматов. Те не повели его в хвост самолета к Ларисе, а указали на место прямо напротив аварийного выхода. Один боевик сел у задраенного люка, а второй, осторожно обойдя майора и стараясь не сокращать дистанции, присел на кресло в том же ряду. При этом стволы автоматов «АК» неотрывно смотрели прямо на Лаврова.

«Профессионалы, мать их… Наверное, из личной охраны, – мелькнуло в голове. – Ну, ничего. Время еще есть», – старался успокоить себя Лавров, хотя на ум не приходило, что он будет делать через час, если обстановка не поменяется."

"«Любая напряженность охраны со временем спадает, если пленный ведет себя спокойно», – решив, что, пока он находится в таком положении, сделать все равно ничего не сумеет, Лавров, поудобнее устроившись в кресле, принялся наблюдать за талибами.

«Сколько ни думай, жизнь преподнесет неожиданный шанс, главное его не упустить».

Однако прошло пять минут, а охранники в камуфляже даже не шевельнулись. В противоположность остальным, те, собравшись в хвосте, громко переговаривались и курили какую-то гадость. Лавров из-за специфического запаха разобрал, что это анаша. Его же охрана сидела молча, не спуская глаз с майора. В их позах не чувствовалось напряжения, хотя стволы автоматов они держали на весу, а пальцы – на спусковых крючках. За все это время «АК» не отклонились в сторону ни на сантиметр.

«И рукопашный должны знать в совершенстве, – подумал Андрей. – Кто же вас, ублюдки, учил-то?»

Прикрыв глаза, он решил «заснуть». Еще пятнадцать минут он отсчитывал про себя каждую секунду, чувствуя, как учащается пульс. Краем уха майор улавливал звуки за спиной. Боевики, вволю наговорившись, притихли.

«Может быть, даже задремали, – предположил Лавров, – они не ближе, чем метрах в семи-восьми от меня».

Чтобы случайно не сделать неосторожного движения, он боялся расслабиться. Первое время сидеть напряженным ему было легко, но потом Андрей почувствовал, как затекли ноги и ноет позвоночник.