Дрессированная смерть

Сержант исполнял то, что ему приказал старший по званию, – прапорщик повернулся к десантнику, – все в порядке, сержант. Что происходит в самолете?

– Я знаю не больше вашего.

И оба десантника покинули КДП.

Павел с бессилием смотрел на удалявшихся бойцов. Они, пригнувшись, бежали по дну канавы.

Поняв, что проиграл, Вежновец отвернулся к окну и направил бинокль на самолет.

Операция захвата началась, пятеро десантников, помогая друг другу, уже забирались в самолет через «парадный» вход – центральный люк, остальные не попадали в поле зрения чекиста.

«Наверное, за шасси укрылись. Хвостовой люк стерегут на случай, если талибы в него рванут. Вот и все – авиалайнер будет наш».

Вежновец надеялся, что удароустойчивый контейнер все еще находится на борту самолета. Однако разум подсказывал, что на это надежды мало.

«Если его увезли в лагерь боевиков, то задание можно считать проваленным. В их гнездо так просто не сунешься, хотя все равно придется – альтернативы нет. Четко и ясно командование дало понять, что, если не отобьем у боевиков штаммы, в России мне делать нечего. Воевать с небольшим отрядом в тридцать человек на чужой территории против террористов, половина из которых профессионалы, а вторая – фанатики… Это верная смерть. На современное вооружение и подготовку десантников при таком неравном соотношении сил надеяться глупо».

– Чудес не бывает, а зря… – беззвучно прошептал Вежновец.

– Товарищ капитан! – его раздумья прервал голос прапорщика. – Посмотрите на это…

Обернувшись, Вежновец увидел спутниковый телефон в руках прапорщика. Потом он перевел взгляд на кучу мелких предметов, лежащих там, где их оставил десантник, и все понял.

«Спутниковый телефон! Черт, а я его сперва за рацию принял, – но и рация лежала на краю панели, десантник выложил ее последней, когда Вежновец уже смотрел на самолет, – у рядового боевика его быть не может. Этот талиб – из верхушки отряда».

– Один из главарей, – рассудил и прапорщик."

"– Мы и мертвого разговорим, – тон чекиста не предвещал одноглазому ничего хорошего.

Вежновец уже потерял интерес к происходившему у самолета, отсюда он ничем не мог помочь Лаврову, а вот узнать о судьбе контейнера…

Подойдя к связанному, но не пришедшему в себя одноглазому, Вежновец, не обращая внимания на грязь, опустился на колени, перевернул его на спину.

– Дайте свет кто-нибудь – ни хрена не вижу.

Взяв протянутый фонарик, он направил узкий, яркий луч света в единственный глаз лежащего. Всмотрелся, на лице чекиста впервые за это утро появилась радостная улыбка.

– Это он.

– Кто? – прапорщик ошарашенно смотрел на Вежновца. – Вы его знаете?

– Тот самый, с кем мы переговоры вели.