Белая смерть

Майид, с обожженным солнцем лицом и покрасневшими глазами, сказал Дэйну, что здешний климат, похоже, ничуть не лучше адских сковородок.

Один из ракканцев закричал, что видит сзади две или три темные фигуры и они движутся вслед за караваном! Майид пригляделся повнимательнее и невесело хмыкнул.

— Что там такое? — спросил Дэйн.

— Гиены. Учуяли смерть и будут теперь бежать за нами, надеясь на поживу.

В небе над маленьким отрядом появился одинокий стервятник, парящий на невидимых потоках воздуха. Он тоже ждет, сказал Майид Дэйну, и он будет насмерть биться с гиенами — впрочем, недолго.

Все молча ехали, едва держась в седлах от усталости. Проехали мимо остатков небольшого пересохшего оазиса. Внезапно один из ракканцев потерял сознание и повалился вниз головой на плотно слежавшийся песок.

Майид остановил отряд, спешился, влил в глотку бесчувственному ракканцу немного воды и брызнул несколько капель ему на лицо. Это не помогло, человек так и не пришел в себя, не пошевелился, дышал неровно и с хрипом. Майид не мог возиться с ним дольше. Он перекинул бесчувственное тело поперек седла и привязал веревкой, затем вновь сел в седло и погнал отряд в прежнем ритме.

Миновал полдень, а впереди по-прежнему простиралась бескрайняя пустыня. Один из верблюдов — молодой, светло-коричневой масти, довольно послушный (для верблюда) — неожиданно начал часто-часто кашлять. Майид внимательно прислушался и, похоже, вначале сильно обеспокоился.

— Плохо, очень плохо, — сказал он Дэйну. — Мы можем доехать, если потеряем кого-нибудь из людей, но без верблюдов нам никак…

— Он так сильно заболел?

— Сильно. С одной стороны, верблюды уже и так держатся на пределе выносливости. Но что гораздо хуже, этот кашель очень напоминает приступ манхуса — это такая болезнь легких. Надеюсь, я ошибся и все не так плохо — болезнь очень заразна, и остальные верблюды вполне могли ее подхватить.

— Он выживет?

— Нет.

— Надолго его еще хватит?

— Сам увидишь. Ждать уже недолго.

Они поднялись на небольшой холм. Светло-коричневый верблюд кашлял, как человек с последней стадией туберкулеза. Едва перевалили вершину и начали спуск, больное животное три раза оглушительно кашлянуло и замертво рухнуло на песок.

— Так умирают верблюды, — сказал Майид, снова останавливая отряд.

— И так всегда — никаких особых признаков близкой смерти или едва заметные, — добавил Мухаммед ибн-Хисса, проводник из Халиди. — Кажется, что он готов бежать хоть на край света, но, как только наступает предел его силам, верблюд мгновенно падает и умирает.

— Так ты думаешь, это просто переутомление, не аль-манхус?

— Хотелось бы верить. Верблюд погиб слишком быстро, вряд ли у него были больные легкие. Мы будем забрасывать его песком, Майид?

— Это ни к чему.