Белая смерть

Она стоит на холме в западной части оазиса. Отсюда даже видна ее верхушка — вон там, за пальмами.

— Да, конечно. Так в чем дело?

— Для меня, в общем-то, ни в чем. Но я отправился в крепость сразу же, как добрался до Вабры, потому что у меня срочное поручение от государственного ведомства в Эр-Рияде относительно моих людей Далула Рашанди, которые сейчас стоят в оазисе Караи — нас несправедливо обвинили…

— Ради Аллаха, Абдулла, рассказывай только то, что непосредственно касается нас!

Абдулла бесстрастно заявил в ответ:

— Я буду рассказывать, как мне удобно. Так на чем я остановился? Ага, я отправился в крепость предъявлять послание от губернатора Суммана, чтобы саудовские солдаты прекратили отбирать наш скот взамен своего жалованья. И пока я стоял во дворе крепости, ожидая, когда кто-нибудь обратит на меня внимание, я услышал щелканье радиопередатчика и бормотание радиста, записывавшего сообщение. Он говорил: «Отряд из двенадцати человек, один — американец, направляется на юг из Ракки, немедленно взять в плен, убивать, только если окажут сопротивление».

Абдулла помолчал немного, наслаждаясь впечатлением от своих слов, потом продолжил:

— Потом радист позвал капитана, но солдат сказал ему, что капитан сейчас в лагере Мубарраз, развлекается с молоденьким пастушком. Радист все равно просил немедленно позвать ему капитана. Тогда солдат сказал: «Вряд ли ему понравится, если его сейчас кто-нибудь потревожит». А оператор заявил: «Очень влиятельным лицам в Эр-Рияде никак не понравится, если его НЕ потревожат!» Солдат досадливо отмахнулся, дескать, он может, конечно, сходить к капитану, только хорошо бы это действительно оказалось такое уж важное сообщение. Радист сердито рявкнул: «Оно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важное! Так что беги к капитану». Это было перед тем, как я вручил сержанту свое послание, а потом я уехал из крепости.

— Давно это было? — спросил Майид.

— Часа три назад, может, чуть больше.

— Почему же ты сразу не подошел к нам и не рассказал?

— Это меня не касалось. У меня полно своих собственных неприятностей, и мне нет дела до чужих. Но я увидел, что вы за люди, а когда понял, что ты — мой родич, решил предупредить вас. Но вы должны уехать отсюда тихо и без спешки, ради моей жизни. И не вздумайте рассказать саудовцам, что я предупредил вас!

— Обещаю! Благодарю тебя, родич, — сказал Майид. — Я твой должник и, да поможет мне Аллах, надеюсь вернуть долг, если останусь в живых… — Он повернулся к ракканцам: — А теперь в седло, мы едем!"

"Можно было и не командовать: как только Джабир услышал, что могут возникнуть осложнения с саудовскими солдатами, он пошел к остальным и все им пересказал. Верблюдов сразу же оседлали, погрузили на них поклажу. Все забрались в седла, и отряд неторопливой рысью потрусил прочь.