Белая смерть

Отряд оседлал своих скакунов и двинулся быстрой рысью, оставляя за спиной красный диск солнца и держа курс на Тавал-аль-Мутаир и дорогу в Эр-Рияд.

Глава 10

Над Раккой медленно разгорался рассвет, солнце лениво подымалось из-за Персидского залива, день обещал быть жарким и безветренным. В Зокало Чико прихромал взвод солдат, изнуренных и злых после неудачных ночных поисков подозрительного американского нефтепромышленника. Они поглядывали на солнце и обсуждали проклятую погоду — жара, повышенная влажность и ни малейшего ветерка. Было тридцатое августа, на небе взошла звезда Канопус, но шамал все еще отказывался дуть, и лето не спешило уходить. Это было просто невыносимо: в такие дни хотелось либо убить кого-то, либо самому покончить с жизнью, либо, на худой конец, сойти с ума. На остальное просто не хватало сил.

На северной стороне площади, в центральном здании, на четвертом этаже даже позабыли выключить свет. Вошел полковник Зейд, расстегнул пояс с кобурой и бросил его на стол. Его форма утратила былую опрятность, а его волосатые руки не переставали сжиматься в кулаки. Он был по горло сыт этой проклятой Раккой и той игрой в кошки-мышки, которую ему приходилось вести. Он солдат, а не какой-то вонючий политик! Он человек действия; ему не терпелось пустить в ход пулеметы, винтовки, мортиры. Он бы…

— Не получилось? — мягко промурлыкал Хаким.

Иракский спецагент валялся на кушетке, обдуваемый двумя вентиляторами. Зейд глянул на него и нечеловеческим усилием подавил в себе желание выхватить браунинг и дважды выстрелить в Хакима — в оба наглых глаза."

"— Не получилось, — сказал полковник. — Нам удалось захватить одного из них — кочевника из Авазим, который должен был провести их, как рафик, через земли своего клана.

— Мне бы хотелось поговорить с ним.

— Боюсь, это невозможно, — сказал Зейд. — Этот человек сказал что-то оскорбительное, солдаты начали его бить и случайно свернули ему шею.

— Как неосторожно!

— Это со стороны азми было неосторожно дразнить солдат. А все из-за погоды.

— Я не думаю, что в Багдаде это сочтут достаточным оправданием, — сказал Хаким. — Мне повезло, я тоже нашел одного человека. Он не был с теми, кто удрал, но, по-моему, он что-то знал.

— Правда?

— Да. Я столкнулся с ним возле «Ворот Мекки» во время утренней прогулки.

— Вы полагаете, что он связан с освободительным движением?

— Возможно, — ответил Хаким. — Он местный, образованный и довольно шустрый молодой человек. Интересный тип, его нужно было взять на заметку и подробно расспросить.

— Кто он такой?

— Хасан эль-Дин эль-Аоуди, геолог.

— Что он вам сказал?

— Да ничего, — грустно ответил Хаким.

— И вы не смогли раскрыть ему рот?

— Это было нетрудно, — ответил Хаким.